— Дань! — возмутилась Регина, когда я счастливая, что «чудо» моё, скакала в толпе опешивших девушек.

Хан сидел с каменным лицом. Уже понял, что это приговор. И я не шутила — воспоминание жуткой процедуры росписи меня до сих пор повергало в депрессию.

— Надеюсь, ты уже выбрал день свадьбы? — медленно покачивая бёдрами, покрутилась перед Ханом. Играла, естественно, ещё и букетиком перед ним покачав.

— Дань, это не…

— Вечер добрый, Хан, — возле нашего столика остановился очень внушительного вида мужчина с несколькими охранниками. Представительный, властный, авторитетный. Монгол…

Я с ним лично незнакома, но конечно видела фотографии. Невысокий, крепкий. Пронизывающий взгляд, узкие губы, широкие скулы — лицом правда напоминал монгола.

Я забрала туфли из рук Русла и медленно села возле него.

— И тебе, Монгол, — отозвался Хан, приветствуя мужчину рукопожатием.

Зал гудел, народ шастал между столиками, кто-то танцевал… но наши охранники бдили и естественно такого гостя к столику бы не пропустили просто так. Гавр и Тернистый позади меня уже стояли, а Амир, Роман за спинами свиты Монгола. Ещё несколько других парней с нас глаз не спускали и возле столиков близь нашего застыли.

— Спасибо за приглашение, — кивнул мужчина. — Зашёл поздороваться. Поздравить… Здоровья пожелать!

— Что ж и тебе не хворать. Только праздник не у меня…

— Не скромничай, — хохотнул Монгол. — Карима я уже поздравил, и раз такое счастье у твоего сына, значит и на твою долю кусок радости перепадает, — излучал благодушие, но глаза мне его не нравились, оставались такими же холодными, колючими.

— Так и есть, — Хан своих парней коротким жестом отправил прочь. Гавр, Тернистый, Роман и Амир нехотя отошли — недалеко, за соседний столик, чтобы с нас глаз не спускать. Да и я как-то напряглась. Не нравился мне Монгол… И взгляд его… и улыбка.

— Присядешь? — кивком на стул с другой стороны от себя, так чтобы быть между мной и Монголом, пригласил Хан мужчину.

Тамир тоже своих отправил в сторону, и хитрость Руслана смекнул — на меня опять покосился и так все понимающе усмехнулся:

— Ну, Хан, ну шайтан, — протянул с восхищением, садясь рядом с моим муже, да по плечу хлопнул: — Такие два бриллианта отхватил. — Головой покачал: — Если бы я знал, что дочери Юсупа так прекрасны, мы бы с тобой за такой приз повоевали.

— И без того повоевали, — заметил холодно Хан, но я ощущала его напряжение.

— Так это и есть та самая Даниила? Младшая Юсупова, из-за которой столько молодых людей головы потеряли?

Меня аж холодом умыло от прямоты фразы.

— Не знаю о чём вы, — букет на стол положила, спешно туфли надела: — Вы простите, я хочу шампанского, — решила сбежать. И Хану спокойней, и Монголу меньше глаза ломать, да и пусть без меня вопросы решают. Видно же, Тамиру что-то нужно.

Муж красноречиво глянул на стол, где стояли несколько бутылок разного шампанского и я отмахнулась:

— Другого! И не надо ловить официанта, — миролюбиво пригрозила, — я прогуляюсь, ножки разомну. Не волнуйся, найду, что мне хочется, а ты пока гостя займи, — чуть дольше, чем просто «прощание», поцеловала мужа. Очень хотела уверенности добавить, сердечко успокоить, чтобы знал, я с ним! Я его! А то его и так постоянно таранили мысли насчёт нас.

— Всего хорошего, но думаю, ещё увидимся, — мило распрощалась с Монголом. — Было приятно… — запнулась, потому что это была неправда, — познакомиться.

Поспешила прочь, на ходу Гавру и Тернистому наказав, следить за супругом. Я в ресторане, кишащем своими! И сейчас самый опасный гость рядом с Ханом! Пусть бдят!

Со мной ничего не случится — пять минут без охраны переживу!

Торопливо прошла через толпу танцующих, к широченному столу с роскошной сервировкой бокалов. Официанта рядом не оказалось.

Что ж… Бутылок несколько рядов. Я покрутилась, в поиске, кто бы мне помог открыть, но углядев только одного официанта и то у дальнего столика, плюнула и потянулась за бутылкой красного шампанского.

Сама справлюсь!

Но на бутылку аккурат с моей ладонью легла другая. Вернее накрыла мою. Мужская, крепкая, горячая и чуть шершавая. Рука не мальчика — молодого мужчины, а сбитые костяшки сразу родили облик бойца.

— Я налью, — нагло со спины прозвучал приятный голос, почти подпирающего меня к столику и жарко сопя в затылок.

— С-спасибо, — выдернула из плена свою кисть и через плечо покосилась на незнакомца. — И от моего зада вам бы отлепиться!

— Ахаха, — красивый тембр, приятный смех. — Прямолинейность ваш конек?