–Сонт… сонтик… зонтик?

–Да… надо вернуться, – сказал Билл Флай и безуспешно попытался подняться.

–Ой, да зачем вам! Новый купите! А этот кому-нибудь может пригодиться… там.

–Ну, да… Конечно! Благотворительность! Он ведь у меня именной… Как вот этот… эта штука…

Билл Флай элегантно сунул руку под диван и, кажется, застрял там, но на то он и Талант, чтобы с легкостью выходить из затруднительных положений: сделав вид сильной задумчивости, он выдержал паузу, а потом спустился на колени и стал что-то искать.

–От он!

В его руках сияла статуэтка Оскара. Так вот что он искал под пыльным диваном! Пыльным… странно, столько слуг, а не убирают. Может быть, он держит этот диван, как сейф и поэтому не разрешает под ним вытирать?

–Быть того не может, настоящий Оскар! – преисполненный подлинного восхищения, я открыл рот.

–Что такое эта наградишка? – произнес актер причмокнув, – Оскар для нас это… Ну, его! Магда! Магада, пихни его в мой сад…!

–Что простите? – переспросил я, в то время, как женщина взяла статуэтку и куда-то ушла.

–В саду пусть стоит у меня. Для нас, для профессионалов, это сущая безделушка, – ответил Актер, – А нас с вами где-то сталкивало? Ваше лицо мне знакомо.

Вот он отличный шанс рассказать знаменитости с Голливудских холмов, как я талантлив и как я сильно жажду пасть звездой на аллею славы! Но нет… Меня охватило смущение, это же чувство, которое не давало мне достать телефон и сфотографироваться с ним, после того, как я бескорыстно помог ему добраться домой. Всё что я смог выдавить из себя, так это: «Но, это же заслуженный Оскар…».

–Думаешь, мы заслужили? Думаешь, заслужили они? Думаешь, я заслужил? Ха-ха-ха! Не, ну может, кто очень старательный и поделом получил, но не менее их стараются актеры в захудалом театришке рассчитаным на пятнадцать человек зрителей…! Но кому нужно раскручивать «ничто»? Я был когда-то «ничто»! Было время, когда «ничто» сделавшееся звездой восхищало! Теперь одного «ничто» мало. Даже больше: «ничто» это никчемный элемент, который легче выдумать, чем отыскать и раскрутить.

–О, вы не «ничто», вы не только заслужили этот Оскар, вы заслужили и все остальные награды, которые вам не дали…

–Актеры вручают друг другу эти штуки потому, что они знамениты, – продолжал Билл Флай не обращая на меня никакого внимания, – Не станут они давать эти штуки малоизвестным, малораскрученным, гениальным, – Он выпучил глаза на последнем слове, как будто подчеркнул маркером в тексте, – фильмам, актерам, режиссерам… они дадут только тем, о ком говорит весь мир или тем, о ком выгодно будет говорить всему миру, потому что те заключили контракты к съемкам в супер блокбастерах, в фильмах, в которые вложены миллионы долларов. Миллионы! На раскрутку в первую очередь, а потом уже на производство. Фильмы эти снимаются по отто… оптопт… оттоптанному пути, следуя которому общая масса не заблудиться и заплатит необходимую сумму за билет. Чтобы потом… номинировать на престижную награду и привлечь внимание к церемонии – ведь это тоже деньги. Деньги-деньги-деньги…

Билл Флай замолчал, закрыв глаза. Я с нетерпением ждал. Продолжение, которое должно было последовать за такой долгой театральной паузой, обещает быть потрясающим. Кажется, мне сейчас раскроется самый главный секрет Голливуда! Карты идут в руки, а уж джек-пот я как-нибудь сам потом сорву! Прошло полторы минуты. Билл Флай захрапел. Ещё раз осмотрев его роскошную гостиную, я с унынием решил прекратить пользоваться его гостеприимством. Его охранники, обыскали меня с ног до головы, будто я мог что-то украсть, пока хозяин спит, открыв рот. Мое шутливое предложение оставить перед выходом металлодетектор, не изменило их серьезных лиц. На улице продолжал идти сильный дождь; я видел, как Оскар, небрежно втолкнутый в горшок с пальмой, заливало водой. Вода очищала от пыли его отполированную поверхность и делала ещё более сияющим.

«Мама! Папа! Сегодня я держал в руках Оскар! Думаете, шучу? Думаете, дешевый сувенир? Нет! Самый настоящий! Именной! Имя, правда, на нём не мое пока… Билл Флай – помните такого? Конечно, помните, а если нет, загляните в мою комнату. Если вы еще не сняли со стены мои плакаты, на одном из них вы увидите его самого! Билл сам лично дал мне в руки свою награду, я считаю это хороший знак. Вот так вот. Кушаю я хорошо. Погода отличная. Жду вашего ответа».

Я закончил писать е-мэйл, который за мгновение должен перелететь океан, нажал «отправить» и задумался над тем, что произошло со мной за сегодняшний день… Я вспомнил Оскар, мокнувший под дождем в саду мистера Флая… Если бы я взял его, никто бы не заметил пропажи… У меня ему было бы сухо. Я бы пыль с него ежедневно вытирал… Но не мог я украсть его! Не мог! Даже если бы он мне сам его подарил. Я его не заслужил… Тут я запнулся.

Незнакомое или гениальное? Я ещё раз перечитал фразу. Так непонятное или недосягаемое? Я отложил книгу и зевнул. На часах три ночи. Хм… в выходные я перечитаю эту главу раз десять; весь восторг испарится, как только она перестанет быть для меня чем-то новым. А может, уже к завтрашнему вечеру я сроднюсь с лихими фразочками этой признанной книженции с её крепкой и горькой прозой так, что буду воспринимать их, как свои собственные, ничем не примечательные мысли.