Шрифт:
— О, — закрыв глаза, хрипло простонал мужчина, почти вбив меня в стену тяжелым весом. — Как узко, как приятно, но я слишком возбуждён для этих игр. Пусти же меня.
Развел мне шире ноги, закидывая себе на бедра, отчего я сжалилась и впустила его на всю длину.
Он медленно покачивал меня, нанизывая жестче, напористей, проникая глубже, добираясь до точек невозврата. Лёгкая боль от растягивания сменилась горячей цунами-волной, от которой перехватило дыхание, и перед глазами замерцали искры.
Я застонала в голос, не знаю, от наслаждения или ярости, что он ведет меня по краю пропасти… Всё смешалось в разрушающем потоке ненависти и удовольствия, растворилось в звуке бесстыдно влажных шлепков и хриплого дыхания на двоих.
Что со мной творилось в тот миг, не знаю, но я испытывала неведомое, запретное. Одновременно хотела сбежать и остаться. Невыносимо такое чувствовать! Я будто себе не принадлежала, будто кто-то вселился в мое тело и управлял, подавался навстречу мужчине, которого не могла разглядеть в темноте.
Он брал меня, как будто я ему принадлежала вечно, и пристально смотрел в глаза, окуная в бездну черных омутов, снова и снова вторгаясь до упора, а я сжимала его влажные от пота и крови плечи, раздирая их всё сильнее, оставляя глубокие царапины.
Я не понимала, почему здесь и сейчас моё тело так странно реагирует на ласки незнакомца, и один оргазм сменяется другим.
Но я и не хотела понимать!
Я будто отравилась чем-то. Какой-то немыслимой горькой страстью. Чужой страстью.
Мужчина зарычал и, прижав меня за ягодицы к себе с такой силой, что внутри заныло от болезненно-сладкого удовольствия, ещё несколько раз толкнулся, извергая в меня горячую волну спермы, срывая последний сокрушающий пик, будто выдергивая мне позвоночник, и лишая сил.
Тяжело дыша, он прижался к моему истерзанному рту и, проведя языком по распухшим губам, тихо рассмеялся.
— Ты соскучилась… — Посмотрел мне в глаза и выдохнул: — Я найду тебя…
Волна дикого удовольствия поглотила вместе с его мягким шепотом, закружила в невероятном потоке и выплюнула меня в реальность.
Я привстала на постели и оглянулась. Дара, посапывая, спала в кроватке, в окно светила полная луна, прокладывая нежно-голубую дорожку до порога комнаты, а в доме было привычно тихо.
Между ног ныло, все тело потряхивало от не отпускающих импульсов. Я откинулась на мокрую от пота подушку и долго смотрела в потолок, не пытаясь поднять руки.
Ничего себе сон. Я с Толей ничего подобного не испытывала. Вот бы в реальность превратить такие фантазии, но… В жизни все иначе. Я устало прикрыла глаза и нырнула в дрёму, надеясь снова встретить моего страстного незнакомца, но внезапно тяжелая, пахнущая металлом рука накрыла губы.
— Попалась!
Я словно провалилась в повторяющийся кошмар.
Дежавю.
Глава 2. Тэкэра
Я, вмиг проснувшись, едва не потеряла сознание от затопившего грудь чёрного ужаса.
Мы не одни в доме!
Пытаясь сбросить тяжесть с себя, заколотила руками и ногами, замотала головой, замычала, а некто, кого тут быть не должно, опалил жарким дыханием лицо.
Кто мог напасть среди ночи?! Вор? Наркоман? Точно! Это Толя нанял кого-то, чтобы отомстить мне. Он же мамочкой клялся на суде, что я пожалею.
Я почти выпала из тёмной спальни, зажатая крепкими объятиями, и бандит, словно праздничное блюдо, водрузил меня на стол в гостиной. Дернул в стороны ноги и вжал лопатками в холодную поверхность до боли в ребрах. Я не успела и пикнуть, волосы перекрыли черным полотном видимость, но я смогла вглядеться в нападающего.
Здесь горел ночник, чтобы ночью, если что-то понадобится, я не разбила нос, споткнувшись о вечно разбросанные игрушки Дары, потому после тусклого лунного света, лампочка показалась мне ослепляющей.
Сквозь сеть волос я смогла сфокусироваться и даже что-то увидеть.
Мужчина отдаленно показался знакомым. Будто нелепое, то самое дежавю. Мужчина из моих эротических фантазий. Удлинённое лицо с высокими скулами и слегка раскосыми глазами абсолютно чёрными, как мрак. От него исходила страшная пульсирующая опасность, она будто вилась вокруг нас вихрями тьмы, норовя поймать и сломать. Захотелось спрятаться, сбежать, но я лишь утопала в черных радужках и задыхалась. Казалось, на меня смотрит сама Смерть.