Но девушка и не собирается меня слушаться. Она подходит к столу и облокачивается на него руками.

– Хантер, ну не будь ты занудой. Ты же сам понимаешь, что так нельзя. Ты должен попросить у Саманты прощения. – настойчиво советует мне она.

– Нет. – отвечаю я.

– Что нет?

– Всё нет. Я не перегнул палку. Она подвергла опасности моего сына, пусть благодарит меня, что сама осталась жива.

– Ты же это не серьезно?

– Разговор окончен. Иди спать.

– Я ещё не договорила.

Откладываю бумаги и беру в руку рацию:

– Чейз. Срочно ко мне в кабинет. Эмбер хочет, чтобы ты проводил её до кровати.

Обрываю связь и ставлю рацию на место. Девушка с ехидной улыбкой смотрит на меня и говорит:

– Ну ты и сволочь. – разворачивается и уходит.

Поднимаю рацию и говорю: "Отбой".

Откладываю бумаги в сторону и откидываюсь на спинку кресла. Расстёгиваю верхние пуговицы рубашки и протяжно выдыхаю.

Интересно получается. Почему каждый пытается залезть мне в голову и объяснить, что я что-то делаю не так? Если бы я жил по-другому… совершал иные поступки… я бы до сих пор был рабом.

Воспоминания накатывают на меня. Первое, что я чётко помню из "Нового мира", это ночная парковка. Всё началось именно с неё. Мама чувствовала себя плохо последние два дня, из-за этого я не ходил в школу. Да и, в принципе, не покидал квартиру. Мы просидели всё время в закрытом помещении. Но закончились продукты, и нам пришлось выйти на улицу.

Стоило нам приблизиться к нашей машине, как мама упала на колени и схватилась за голову. Я испугался и подбежал к ней, пытался её поднять, но мои старания не увенчались успехом. В одно мгновение она резко вскинула голову и посмотрела на меня белыми, как омут глазами. Я отшатнулся от неё, вскрикнул и побежал. Не знаю, почему я дал деру. Это же мама, но я до усрачки напугался.

Далеко убежать мне не удалось, только до соседней машины, это был великолепный красный "Ягуар". Мама запрыгнула на меня сверху и повалила на асфальт. Я сильно ударился коленями и лицом. Пока приходил в себя, мама перевернула меня спиной на асфальт.

Резко начался ливень, он заливал мне глаза, но тем не менее я видел лицо мамы. Она придавила меня своим телом и вонзила зубы мне в предплечье. Я закричал. Так громко, как только мог. Это было нестерпимо больно. Она была невероятно сильной и агрессивной. Я не понимал, что происходит. А мама тем временем вгрызалась в моё тело, я кричал. Кричал и кричал, пока не перестал чувствовать боль. На последних издыханиях я услышал громкий хлопок. Очень громкий. Мама упала на меня, и мне стало ещё сложнее дышать. Единственное, что мне удалось сделать, так это повернуть голову в сторону и открыть глаза. Я слышал, как хлопали дверцы красного "Ягуара". Меня осветили стоп огни, я бросил взгляд на отъезжающий автомобиль и увидел ребенка в заднем окне машины. Это был мальчик, немного младше меня. И он уезжал, а я оставался там. На проклятой парковке.

Я умирал… но мне уже было не страшно. Всё равно мамы больше нет, а она была единственным родственником. Я закрыл глаза и погрузился в сумрак. Это был не сон, что-то другое.

Я лежал ночью на асфальте, меня заливал холодный дождь, но моё тело горело. Я не шевелился. Просто лежал так… до самого утра. С этого и началась моя история в мире "После".

Отвлекаюсь от воспоминаний и понимаю, что этот момент далеко не самый страшный в моей жизни… их было много, но думать о них я не желаю.

Смотрю на часы, почти пять утра. Поднимаюсь с кресла и покидаю кабинет. Нужен сон. Думаю, пары часов будет достаточно, за последние пять дней я поспал не больше шести. Хоть сон мне и не настолько нужен, как обычным людям, но без него никак.

Вытаскиваю ключ из двери и убираю его в карман брюк. Слышу странный звук на лестнице. Кто-то крадется. Необычные шаги, не понимаю кому они принадлежат.

Смотрю в просвет коридора и вижу… словно в замедленной съемке появляется голая стройная женская нога. Что? Я в недоумении, но заинтригован. Дальше я наблюдаю следующее… длинноногая девушка с распущенными рыжими волосами, на ней лишь мужская футболка серого цвета и всё. Стою и смотрю, как босые ноги семенят в сторону комнаты Саманты. Она крадется, как вор и пока не видит меня. Я стою в затемненной части коридора.

Но я хочу, чтобы она знала, что я в курсе её ночных похождений. Делаю пару шагов, и девушка останавливается.

Мы просто молчим, но я вижу, насколько ей неудобно. Она руками пытается оттянуть футболку вниз, тем самым спускает v-образный ворот, и я вижу сантиметр её кружевного бюстгальтера. У меня отличное зрение, и я вижу каждый завиток на рисунке. И ноги у неё, кстати, что надо. Но я думаю не об этом.

А о том откуда она идет в таком виде? От женишка, наверное. Последний раз медленно осматриваю её с самых кончиков пальцев ног до лица. Я слышу её сердцебиение. С каждой секундой её сердце начинает биться всё быстрее и быстрее. Не понимаю, что именно привело к такому эффекту. Мой пристальный взгляд, или её ненависть ко мне. Я отлично помню, как она кричала в кабинете. Как проклинала меня, но это всё пустое. Я и так проклят.

Не сказав ни слова, продолжаю двигаться в её сторону. Девушка напрягается, когда я прохожу рядом с ней. Но стоит мне пройти мимо, Саманта быстро открывает дверь спальни и прячется за ней.

Саманта.

Жизнь вошла в обычное русло. С инцидента в кабинете Хантера прошел месяц. Всё это время я избегаю… всех. Снова. В моей жизни – это третий раз. Первый – это смерть сестры, но тогда я не избегала Роя. Он был моей опорой и не давал мне сойти с ума. Второй момент произошёл в Чёрной Пантере. Мистер Морис, глава этого города, фанатично намерен найти то ли лекарство, то ли оружие от вируса не мертвых. Меня заточили в лаборатории. Вроде бы ничего страшного не произошло, но на протяжении двух суток я была прикована и… не принадлежала себе. Из меня литрами выкачивали кровь, но не это повергло меня в последующее отдаление от всех. Там был доктор, мужчина сорока с лишним лет. Его лицо я не забуду никогда, хотя это последнее, что я хочу помнить. Худая физиономия с огромными синими кругами под глазами голубого водянистого цвета, тонкие потрескавшиеся губы и орлиный нос. Доктор пользовался своим положением, он мог часами разглядывать моё тело. Склонял своё мерзкое лицо надо мной, настолько близко, что я чувствовала его прерывистое дыхание. Он трогал, гладил… а я была беспомощна. Но я благодарна за одно, он ограничивался этим, а не насиловал меня.