Неверными шагами фениксиец направился за Шендой. Они оказались в просторной спальне, по углам которой располагались еще четыре алькова, похожих на тот, что они покинули. В комнате были две двери, одна из них выходила на север, а другая на юг. Девушка выбрала вторую.

– Здесь лестница, которая ведет на кухню для прислуги, - уточнила она, нажимая на железную задвижку.

Дверь отворилась, перед ними открылась узкая лестница, уходящая куда-то во тьму. Снизу донесся звук, напоминающий журчание ручья. Шенда достала из ножен клинок подлиннее и, заткнув его за подкладку плаща, начала спускаться. Молчаливая и гибкая, как пантера, она едва касалась ступенек. В темноте Януэль было потерял ее из виду, но тут она дотронулась до его рукава, прошептав:

– Я здесь...

В конце спуска лестница упиралась в бронзовую дверь. Та была прикрыта так, что образовалась тонкая светящаяся щель. Девушка собрала волосы на затылке, закрепив их черной шелковой лентой, и приникла ухом к двери.

– Никого...

В кухонном помещении площадью пятьдесят на двадцать локтей над остывшими кастрюлями еще витал запах чеснока и солонины.

– Прихватим что-нибудь поесть, - прошептала спутница Януэля.

Они обшарили кухню, обнаружив глиняные сосуды и бочки с вином. В свете факелов Януэль нашарил несколько яблок, репу и головку сыра, обернул все это тряпкой и опустил за пазуху.

ГЛАВА 13

Этаж, отведенный послам Драконии, был освещен так, как это было привычно жителям этой страны. Угли теплились в жаровнях, а большая часть светильников, расположенных на высоте человеческого роста, была затемнена с помощью резных деревянных панелей. Драконийцы, плохо переносившие яркий солнечный свет этих мест, были рады возможности укрываться в изысканном полумраке предоставленных им покоев. А теперь этот полумрак оказался обстоятельством, благоприятствовавшим замыслам двух беглецов.

В то время как лакеи с удлиненными чертами лица проворно собирали вещи и наводили порядок в комнатах, драконийские послы, собравшись вместе, курили дахин - особый сорт табака с ароматом увядающих роз, доставляемый из страны Василисков. Шенде и Януэлю удалось без особого труда проскользнуть через эту часть замка. Суматоха сборов в постепенно пустеющей крепости облегчала их бегство. Тело убитого Шендой юноши еще не было обнаружено, а слуги, сновавшие взад и вперед, согнувшись под тяжестью клади, даже не покосились в их сторону.

Шенда на мгновение застыла перед запертой дверью, снабженной молотком, изображавшим львиную пасть. Затем она дважды коротко постучала.

– Ну кто еще?
– проворчал чей-то голос.
– Закончат они наконец с этими проклятыми сборами?

Улыбка тронула губы девушки. Отправив свой клинок Единорога в ножны и взяв Януэля за запястье, она переступила вместе с ним порог комнаты.

В дальнем, наиболее затемненном углу сидел один из самых могущественных посланцев Драконии. Человек со вкусом, он был известен как своим упорством в достижении цели, так и внимательным и обходительным обращением. Удлиненное лицо посла над губами было как бы перечеркнуто тонкой линией усов. На поредевшей шевелюре красовался головной убор из бархата гранатового цвета, гармонировавший с просторным одеянием шафранного шелка. На ногах у него были ликорнийские сандалии, обшитые розовым жемчугом. За серебряной оправой очков поблескивали живые зеленовато-серые глаза. Взгляд его внушил доверие Януэлю. Сам же посол, похоже, действительно обрадовался появлению Шенды. С распростертыми объятиями он двинулся навстречу улыбающейся девушке.

– Наконец-то, мое нежное, прелестное дитя, - сказал он, целуя ее в шею.

Звучание его голоса еще больше расположило Януэля к драконийскому послу. Тем не менее юноша продолжал быть настороже, поскольку вот уже много лет ему не приходилось попадать в столь пеструю компанию. К тому же утонченная любезность посла резко контрастировала с манерами адептов фениксийской лиги, так что Януэль решил на всякий случай удвоить бдительность. Дипломат вполне отдавал себе отчет в присутствии фениксийца; слегка отстранив Шенду, он протянул Януэлю сухую костлявую руку:

– Рад нашей встрече...

– Януэль, позволь представить тебе Альсиенда, - вмешалась Шенда.

– Мессир, - произнес юноша со сдержанно-вежливым поклоном.

– Не правда ли, ситуация не лишена остроты?
– спросил Альсиенд, возвращаясь к своей украшенной искусной резьбой трубке, от которой исходил характерный дурманящий запах дахина.
– Быть может, это одна из самых волнующих встреч за всю мою карьеру. По правде сказать, с тех пор как занялся этим увлекательным ремеслом, я впервые сталкиваюсь с убийцей императора.

Подобная непринужденность покоробила Януэля. Ему вовсе не казалось, что последние драматические события, а также смерть правителя, грозившая империи потрясениями, могут сделаться предметом шуток. Кроме того, даже если на посла Драконии и не распространялось действие законов империи Грифонов, он все же рисковал, принимая Януэля у себя.

– Здесь вам ничто не угрожает, - уточнил посол, отреагировав на подозрение, промелькнувшее во взгляде фениксийца.
– Мои вещи уже унесли, а имперские стражи порядка не имеют обыкновения заходить в эту часть крепости.