– Ну, почему же… Говорит. Антивирус такой…

– Отлично, – обрадовался голос в трубке, – можете так меня и называть, если вам удобно. Антивирус. Мне это даже больше нравится, чем Николай Николаевич! А мне можно называть вас Умка?

– Да ради бога, – сказал Сергеев не запнувшись ни на миг. – Если вам нравится. Это из мультфильма, кажется? Старый такой мультик, про медведей?

– Точно, – согласился Николай Николаевич, – старый. Но я рад, что вы помните. Умка – такой маленький, умный медвежонок. Очень любопытный. Смышленый, я бы сказал, не по годам.

– Вы мне льстите.

– Да ну? Наши общие друзья утверждали, что на лесть вы не падки. Совсем наоборот. Я и в мыслях не имел вам польстить.

– А в чем суть, господин Антивирус? Хоть друзья у нас общие, но мы с вами-то не знакомы. Нам есть что обсудить?

– Сами решите. У вас сегодня напряженный день, я думаю. Много работы. В министерстве всегда ТАК много работы?

– Это как повезет.

– Конечно. Уверен, что вам повезет! Так вот, Умка, вечерком загляните на заднее сиденье своей «тойоты».

– Там будет отрезанная лошадиная голова?

– Фу! – сказал Николай Николаевич. – Как плохо вы обо мне подумали! Разве можно смотреть такие гадости по телевизору? Мы совершенно не такие.

– Два вопроса. – Сергеев раскурил сигарету и выпустил густую струю голубого дыма. – Первый – кто это «вы»?

– А второй?

– Хотелось бы услышать ответ на первый…

– Вопрос интересный, но ответить на него будет сложно.

– Ну почему же?

– Врать не хочется.

– А вы не пробовали для разнообразия иногда говорить правду?

– Ой, Умка, несговорчивый вы человек. Мне ничего от вас не надо. Просто загляните на заднее сиденье вашей машины. Там не будет отрезанной головы – ни лошадиной, ничьей другой, я вам обещаю.

– А что там будет? Бомба с часовым механизмом?

Николай Николаевич рассмеялся.

– О вашем чувстве юмора меня предупредили. Нет, Умка, там будет кассета, содержимое которой вам понравится. И документы, несомненно, для вас интересные.

– А что вы хотите взамен?

– Это второй вопрос, как я понял? Взамен? Ничего. Абсолютно ничего.

– Так не бывает, – возразил Сергеев. – Вы же, Антивирус, не в Корпусе Мира работаете.

– Неудачный пример.

Сергеев вспомнил, сколько его бывших коллег колесило по свету, пользуясь, как крышей, бумагами Корпуса Мира, и сказал:

– Согласен. Действительно неудачный. Придумайте что-нибудь благотворительное сами.

– Скажем так, зная вас, мы надеемся на адекватную реакцию.

– Боюсь, что понятие адекватности у нас с вами может разниться.

– Не думаю. Поймите, Умка, мы не имеем ничего общего с теми, кто работал в Борисполе и Феофании. Мы – третья сила.

– Точно, – произнес Сергеев насмешливо. – Третья сила! Совершенно бескорыстная, гуманная и ни в чем не заинтересованная! Как говорил в редких случаях бессмертный Станиславский – верю!

Лежащая на столе «Нокия», подсоединенная к линии номер три, зазвонила и завибрировала, противно стуча по полированной поверхности стола всем корпусом.

– Да дело в общем-то ваше, – неожиданно легко согласился тот, кто называл себя Касперским, – вы только в машину загляните. А дальше – на ваше усмотрение. Я вам обязательно перезвоню – тогда и поговорим. Мне, знаете ли, крайне интересны ваши впечатления.

– Если я скажу, что ваш интерес, Антивирус, не делает меня счастливым – вы мне поверите?

– Охотно. Но что это меняет?

– Тут вы правы. Ровным счетом ничего. Бумаги я посмотрю.

– Не сомневаюсь. Разрешите откланяться, и до завтра, Умка.

– Всего доброго, Антивирус.

В трубке номер четыре зазвучали короткие гудки. А в трубке номер три раздался голос Васильевича.

– Добрый день, Миша. Рад тебя слышать!

– Взаимно, – сказал Сергеев вполне искренне. Начальник партийной службы безопасности действительно вызывал у него симпатию.

– Через десять минут внизу тебя ждет темно-зеленый «гранд-чероки». Водителя зовут Григорий. Охранника – Сергей. 555-77 КМ. Как ты?

– Считай, что уже поправился.

– Силен. А Владимир Анатольевич в бинтах, как мумия Тутанхамона! Ладно, вечером увидимся. Удачи.

– Спасибо.

В комнату, покачивая бедрами, вплыла Неонила с подносом, на котором стояли чашка кофе и запотевший стакан с минеральной водой.

«Сейчас начнется», – подумал Сергеев.

Неонила Ивановна, обойдя его сзади и слева, наклонилась, уложив бюст на сергеевское плечо, и, поставив подносик на стол, неторопливо перенесла его содержимое прямо на большие плотные бумажные салфетки, которые разложила перед Михаилом.