Все еще лежа с раздвинутыми ногами и с Олегом между бедер, ждала. Ждала его вердикта. Он сжал губы. А потом отпустил мои ноги и начал задумчиво ходить по кабинету.

– Согласен? – решила я не терять возможности его уговорить.

– Оля! Я не могу позвонить в полицию. Не могу тебя вызволить. Пойми это уже. Я бы с радостью. Но никак. Я тогда подставлю и себя, и всю свою семью. Ты, конечно, девушка красивая, сексуальная, но ради тебя не буду подставлять своих близких.

Натянув халат, спокойно слезла со стола.

– Давай свою резину и сделай уже то, что хотел, – сухо сказала ему.

Меня радовало лишь одно. То, что он не взял меня силой. Видно, какие-то остатки совести есть. А ведь мог бы. И некому пожаловаться… Наоборот, могу получить взбучку, что не давала самовольно.

– Я не буду тебя трахать в резине, – резюмировал он. – Пойдем спать, мне рано завтра вставать, – взял за руку и повел в сторону спальни.

Я немножко опешила. Хотя нет, не немножко. А очень сильно. Что? Он не будет со мной спать? Значит, мою девственность не тронет. Это же замечательно! Осталось только убежать…

Не знаю, сколько времени прошло с того момента, как мы легли в постель. Наверное, целый час. Олег уже храпел, но все также цепко обнимал меня. Я же поняла, пора действовать. Аккуратно убрала его руку. От ужаса даже не дышала. Страшно было его разбудить. У меня есть всего один шанс! Я не могу его упустить!

Свесила ноги с королевской кровати и на цыпочках пошла на выход. Мне толком ничего не удалось посмотреть. Очень жаль… Ведь, куда идти, неизвестно. Мало того, тут могут быть кругом камеры, и охранники быстренько увидят мой побег.

Осторожно открыв дверь, я чуть не поседела. Рука Олега была на моем плече.

– Не нужно так. Оленька, пошли спать. Не подставляй меня, – тихо произнес и, взяв меня за руку, увлек к кровати. – Утром тебя заберут, а завтра вечером привезут. Тогда я тебя и трахну, – закрыв глаза, он говорил.

Через секунду снова захрапел…

Я лежала и беззвучно плакала. Моя первая и единственная попытка сбежать или найти телефон улетела в тартарары…

В семь утра прозвенел будильник. Рядом в выдвижном ящике прикроватной тумбы был телефон. Я резко дернула за ручку и схватила смартфон. Отключив будильник, пыталась разблокировать экран. Нажав кнопку «экстренный вызов», затаила дыхание.

– Оля, – Олег выхватил из моих рук телефон и нажал отбой. – Ну что ты! Иди в душ, собирайся, за тобой приедут через полчаса.

Мне хотелось кричать, но я молчала. Встала с кровати и пошла в ванную. Именно там, под струей теплой воды смогла поплакать. Только очень быстро, так, чтобы снять эмоциональное напряжение, но не быть пойманной на рыдании. Боже, как больно! Ну почему это происходит? Он ведет себя так, как ни в чем не бывало. Разговаривает со мной очень мило и по-доброму, но допускает такие ужасные вещи. Его слова: «Утром тебя заберут, а завтра вечером привезут. Тогда я тебя и трахну» – не выходили из моей головы. Как можно быть таким циником?

То есть он «пожалуется» на меня и я стану более покладистой. Какой кошмар! Он ужасный человек! У него нет ни совести, ни души!

На кухне нас ждал завтрак. Кухарка деликатно удалилась еще до того, как мы пришли. На столе стояли горячие блюда. Американские толстые блинчики и разные добавки к ним. Чайничек чая и огромная чашка кофе, видно, для него. Я бесцеремонно, даже не дожидаясь приглашения, плюхнулась на стул и начала есть, демонстративно чавкая.

– Я же говорил, моя домработница готовит потрясающий завтрак, – увидев мое обжорство, произнес Олег.

Не слушая его, продолжала уплетать оладьи.

– Ты знаешь, у тебя такой хороший аппетит, – улыбнулся. – Как будто всю ночь не спала, а занималась чем-то энергозатратным.

В дверь позвонили… Это они!

Не ожидая его указа идти на выход, встала из-за стола и пошла.

– Оля, подожди, – остановил меня. – Сегодня вечером увидимся. Не переживай, тебя не будут трогать, – поцеловал меня в щеку.

Взял меня за локоть и повел к двери. Открыв ее, поздоровался с лысым.

– Спасибо, Оля. Увидимся, – произнес и стал ждать, как я выйду.

Ватные ноги почти не слушались. Лысый взял меня за руку и повел к машине. У меня был такой отрешенный вид, будто ночью я не спала, а кого-то хоронила. И хоронила я свою Свободу…

Всю дорого провели в тишине. Леонид Грозный смотрел в телефон и с кем-то живо переписывался. Я же сидела посередине сидения и смотрела вперед. В душе была пустота. Говорят, психологи выделяют пять стадий принятия неизбежного. Отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие. Видно, я уже на четвертой стадии… Даже успела поторговаться своей девственностью, которую готова была продать. Лишиться ее без презерватива взамен моей свободы. Хороша цена… Впрочем, плевать.