И запомните главное, – прищурил светлые глаза. – Минер ошибается только один раз. Понятно?

– Чего понятнее, – пробубнил сидевший за первым столом, молчаливый боцман – усач. Звали его Петро Томилин.

Затем инструктор продемонстрировал, как мины приводятся в боевое состояние, сообщив, что курсанты сначала будут их устанавливать на суше, а затем на барже, что стояла на фарватере.

– Из – под воды? – поинтересовался кто-то.

– Именно.

После обеда, вся группа с Васильевым во главе, строем отправилась на дебаркадер.

Когда строй подошел ближе, перед ним открылась вся гавань, к выходу из которой шел морской охотник. Скорее всего, он охранял базу.

Окрашенный в шаровую краску дебаркадер являлся плавучим, однодечным* и стоял бортом к гавани.

С берега на палубу была установлена сходня, по которой все поднялись на палубу, а затем, направились за лейтенантом в кормовую часть. Представлявшую из себя низкую платформу с длинной откидной скамейкой по одному борту.

На ней, с равными промежутками, лежали четыре дыхательных аппарата, а сзади, на туго натянутых леерах*, были развешены столько же гидрокостюмов.

Противоположный борт ограждения не имел, с него в воду вели четыре узких, навесных трапа. Рядом с которыми находились свернутые в бухты* пеньковые шкерты* с алюминиевыми карабинами. У крайнего трапа, на деревянной банке, сидел средних лет человек в сером водолазном свитере и брезентовых штанах, покуривавший трубку.

– Мой помощник, водолазный специалист Ян Лацис, – представил его лейтенант. – Прошу любить и жаловать.

– Специалист молча кивнул, окутавшись легким дымом.

– Итак, начинаем учебные спуски, – обратился Васильев к курсантам. – Первыми будут Легостаев с Зориным, для показа.

Вслед за этим остальные были усажены в ряд на скамейку, а они с Лацисом, стали облачать пару в снаряжение.

– Прошу всех обратить внимание,– герметизируя Юркин комбинезон, обернулся к морякам инструктор.– Шнуровать аппендикс надо туго и аккуратно. Иначе разойдется под водой и вам кранты*, захлебнетесь как котята.

Затем на Юрку с Колькой (так звали Зорина), навесили аппараты, а на поясах защелкнули карабины страховочных шкертов.

– Показываю сигналы,– взял инструктор легостаевский в руку. – Одно подергивание (исполнил) – все нормально. Два – потрави вперед, ну а если нештатная ситуация – три. Вас срочно вытащат обратно. Уразумели?

– Точно так, уразумели – дружно ответили со скамейки.

– Ваша задача, – обратился инструктор к подготовленным к спуску. – По трапам спуститесь под воду, затем пройдете вон к тем буям (указал на три, алого цвета конуса, покачивающихся на водной глади, метрах в пятнадцати от борта), после чего вернетесь назад. Понятно?

– Бу-бу-бу, – закивали обрезиненными ушастыми головами Зорин с Легостаевым.

После этого последовала команда «включиться в аппараты!» (курсанты исполнили), а затем вторая «пошли!».

Оба, стуча бахилами по металлу, неуклюже последовали к трапам, взялись за поручни и, спиной к воде, стали туда спускаться. Лейтенант со специалистом, стоя у кромки, потравливали страховочные концы. Сначала в воде исчезли ноги водолазов, а затем все остальное. Оставив на поверхности воздушные пузырьки.

Можете поглядеть, – обернулся к остальным инструктор.

Курсанты вскочили со скамейки и сгрудились у борта.

– Здорово, – восхищенно протянул кто-то.

В прозрачной воде, по песчаному дну, от дебаркадера удалялись, две неясных фигуры.

– Какая тут глубина, товарищ лейтенант? – вопросил Томилин.

– В месте погружения три метра, у буев восемь. Рельеф дна с понижением, грунт плотный.

– А они могут плыть? – отмахнул жужжащего у лица комара Шаулин.

– Нет, только идти шагом.

Вскоре первопроходцы вернулись, и все повторилось в обратном порядке.

– Ну как? – поинтересовались ждавшие на палубе курсанты, когда тех освободили от снаряжения.

– Во! – поднял вверх большой палец раскрасневшийся Легостаев.

– Ништяк, – сопя и улыбаясь, добавил потный Зорин.

Вторыми в воду пошли сразу две пары. Инструктор со специалистом и первая, страховали.

Курсантом весьма понравилось, что после каждого выхода, Лацис протирал изнутри резиновые маски комбинезонов ваткой, смоченной в спирте-ректификате. Из стоявшей неподалеку алюминиевой канистры.

– Хорошее дело, шило*, – сказал, принюхиваясь, Самохвалов.

– А то! – ответили сразу несколько голосов.– Пользительное для здоровья!

До захода солнце первые спуски совершили все. Правда, не без приключений.