Настя наводила порядок, собирая с пола кружки, чашки, сахарницу и всё то, что оказалось на нём после того, как мы опрокинули стол. Его-то мы с Коком и поставили на законное место, снова накрыли скатертью, и уже спустя мгновенье Настя вновь поставила перед нами бокалы с чаем.

Так, за чаем, мы и дождались, когда наш новоявленный генерал придёт в себя. Да-да, я всё ещё был намерен сделать его самым главным военачальником. По идее, победить я его смог лишь благодаря разнице в возрасте. Будь он лет на десять моложе, лежать мне сейчас на его месте.

Борода зашевелился, его глаза с трудом открылись, он застонал. Мы сидели и ждали, когда он придёт в себя окончательно. Наконец вид его стал более осмысленным, он подёргал руками, ногами, понял, что связан, и усмехнулся. Затем с силой втянул в себя воздух, прочищая нос от начинающей сворачиваться крови, отхаркнул это дело и сплюнул на пол. Настя поднялась со стула, намереваясь вытереть эту мерзость.

– Не спеши, родная, – остановил её я. – Кажется, я знаю, кто у нас сегодня полы будет мыть.

Она села на место, а Борода вновь ухмыльнулся.

– Ну что, шутник, – я обратился к нему. – Ещё будут предложения?

– Я не шутил, – спокойно сказал тот, а я снова хотел подорваться с места, но меня остановил Кок.

– Борода, ты что, совсем из ума выжил? – спросил он его. – Даже я не понимаю твоего запроса.

– А тебе и не нужно, – ответил тот. – Сумрак, ты не понимаешь, я не просил твоего сына, как лепрекон из сказок.

– Ну так поясни, – спросил я и откинулся на спинку стула.

– Я хотел взять его на воспитание, чтобы тренировать, чтобы вырастить из него правителя, – попытался объясниться тот.

– Борода, ты больной, что ли? – в недоумении спросил я. – Ты что, считаешь, что я не смогу воспитать его, как нужно?

– Ты скоро уйдёшь, – ответил он. – Ты не понимаешь. Нам нужен такой, как ты, иначе этому миру конец.

– Ты что несёшь? – ещё больше запутался и разозлился я. – Куда я уйду? Почему миру придёт конец? Объясни всё толком.

– Ты знаешь про способности Кока и Гарпуна? – начал тот с вопроса.

– Допустим, – кивнул я. – Как это связано с твоими словами?

– Я всегда знаю, когда человек уйдёт, – ответил он. – Это не объяснить, я просто знаю, что тебя скоро с нами не будет.

– Он что, умрёт? – вклинилась в разговор Настя. – Что значит: "Его скоро не будет"?

– Нет, он не умрёт, – покачал головой Борода. – Просто уйдёт. Куда и как, я не знаю.

– И ты хочешь сказать, что Настя не сможет воспитать сына? – спросил я. – Да и вообще, может быть у меня будет дочь, а может и вообще никого не будет?!

– Он что, не знает? – Борода посмотрел на Настю.

– Так, стоп, чего я там не знаю? – я стал переводить взгляд с жены на Бороду.

– Я беременна, Сумрак, – залившись краской, сказала она. – Прости, я не хотела говорить это вот так.

– А ты, значит, у нас УЗИ? – посмотрел я на Бороду. – Откуда ты знаешь, что будет именно мальчик, ещё одна способность?

– Нет, что ты, – усмехнулся тот. – Способность всё та же. Я знаю, кто уйдёт и кто придёт. Так вот, придёт твой сын.

– И ты считаешь, что моя жена не в состоянии воспитать сына? – повторил я вопрос.

– Сына способна, правителя – нет! – чётко ответил тот.

– Борода, не беси меня, – я начал подниматься со стула.

– Тебе просто повезло, – ухмыльнулся тот. – Будь я чуть помоложе, лежал бы ты тут с разбитой рожей.

– На данный момент рожа разбита у тебя, – кинул я ему ответную шпильку.

– Это да, – заулыбался тот. – Фантом хорошо тебя обучил.

– Ты его знаешь? – удивился я.

– Само собой, – ответил Борода. – В одном окопе сидели.

– Понятно, – кивнул я. – Это многое объясняет. Что же, я согласен на твои условия, но мой сын будет жить с матерью. И это только в том случае, если я действительно куда-то там уйду. Если я останусь, сына я воспитаю сам.

– Идёт, – улыбнулся Борода. – Развязывай и показывай своих воинов.

– Да, кстати, – я остановился, взяв в руки нож. – Не забудь полы вымыть!

Первый ход.

Мы с Коком сидели на крыльце дома и молча поглядывали на прохожих. Борода в это время драил полы под чутким руководством моей жены.

– Думаешь, получится? – нарушил молчание Кок, что для него было совсем не характерно.

– Что именно? – переспросил я.