Ей послышалось, что где-то наверху хлопнула дверь.

Что, если Нил еще здесь? И что, если он так и остался с Сидни?

Из кухни показался, насвистывая, коренастый парень с голым торсом и с банкой пива в руке. Он прошел мимо Хейли, не обратив на нее ни малейшего внимания, и рухнул в кожаное кресло.

Хейли нашла Линдси в саду: та лежала в шезлонге на краю бассейна. На ней было желтое бикини, а ее густая черная шевелюра издалека напоминала лужу, растекшуюся вокруг лица. Трава была еще сыроватая – будто покрытая росой, которую не успело осушить вовсю жарившее утреннее солнце. На соседнем шезлонге возлежал бритоголовый малый, причем совершенно голый. Хейли видела его вчера среди гостей Линдси. Стало быть, ему-то и достался трофей.

Заметив ее, Линдси сняла солнцезащитные очки и встала, слегка покачиваясь.

– Хейли! А я чуть не умерла от волнения! – воскликнула она, беря ее за руки и обдавая стойким перегаром. – Я вчера раз сто звонила тебе на мобильный, обыскалась тебя, а ты пропала. Но разве я могла бросить всю эту свору гостей?.. Надеюсь, ты на меня не в обиде?

– Не могу же я обижаться на весь белый свет, – вздохнув, заметила Хейли. – Успокойся, во всяком случае, в списке моих обидчиков тебя нет.

Бритоголовый, услышав их, проснулся и смерил Хейли недовольным взглядом. Линдси украдкой подала ему знак убираться. Малый с томным видом встал и вернулся в дом.

– Он все еще там? – тихо спросила Хейли. – Нил…

– Нет-нет, он уехал чуть свет. Ему в самом деле было не по себе, он быстро смекнул, что совершил большую глупость. Вам надо поговорить, нельзя, чтобы все закончилось вот так.

– Он уехал один? На своей машине?

– Ну да, а Сидни я выгнала следом.

Хейли представила, как все происходило, но времени радоваться у нее не было. Получалось, Нил сел за руль, набравшись, определенно, сильнее обычного. Он уже раз попадал в аварию – в начале лета, когда возвращался с вечеринки от Антона Коллинза, который жил в Парк-Сити. Он угодил в отбойник на скорости сто тридцать пять километров в час и провел ночь в больнице. Отделался парой треснутых ребер и легким испугом. И теперь Хейли боролась с желанием позвонить ему, чтобы, по крайней мере, убедиться: он добрался до дома.

Если с ним произошло что-то серьезное, она должна узнать первая. Пока еще никто не представлял их друг без друга.

– О чем задумалась, Хейли?

– Ни о чем. Еду к тетке, как и собиралась, но сначала решила заехать к тебе и оставить вот это.

Хейли протянула Линдси свой мобильный телефон.

– Ты серьезно? – проговорила Линдси, забирая его.

– Не хочу все испортить из-за него, Линдси, не хочу постоянно смотреть на телефон – ждать его звонка или сообщения, чтобы услышать или прочесть добрые слова и лишний раз обмануться. Там в списке контактов есть номер моей тетушки, но звони мне только в крайнем случае. Я наберу тебя от нее сегодня вечером, расскажу, как добралась.

– А потом будешь перезванивать каждые пять минут, чтобы узнать, объявился он или нет. Да ты, вижу, совсем с катушек съехала!

Хейли на мгновение задумалась, понимая, что, в сущности, ее подруга права.

Она выхватила у Линдси телефон и швырнула его в бассейн.

– Вот так, вопрос закрыт!

Линдси застыла, разинув рот от изумления, словно у нее на глазах зарезали кошку.

Зато Хейли оставалась невозмутимой. Она, если честно, сразу пожалела о том, что сделала, но сейчас было не самое подходящее время для тонких душевных переживаний.

– И что, ты действительно собралась уехать? С твоими нервами тебе лучше остаться. Ты могла бы спокойно тренироваться в своем загородном клубе, а мчаться ради этого в такую даль нет смысла: это вряд ли что-то изменит. Ты же сама говорила вчера, что хочешь позвонить тетке и сказать, что не поедешь к ней. От себя не убежишь, Хейли.

– А я и не бегу! Единственное, от чего я охотно убежала бы, так это от предстоящего турнира, черт бы его побрал! Ты даже не представляешь, как меня колотит, когда я думаю, что решилась на дело, которое мне не по зубам. А тут еще он подкладывает мне свинью…

Хейли прошлась по мокрому краю бассейна, в котором плавали окурки.

– Но хуже всего то, что он это сделал в доме, где было полно наших общих знакомых, как будто ему хотелось, чтобы об этом узнали все, и сам он был не против, чтобы и я тоже все узнала. А потом он явился бы ко мне как ни в чем не бывало и… – Тут Хейли повернулась к Линдси. – И ты все знала? Про Нила с этой потаскухой – знала?

Линдси, явно испытывая неловкость, прикусила губу, и Хейли, зная ее как облупленную, поняла, что не ошиблась.

– Все не так просто.

Хейли подошла к подруге и отвесила ей пощечину.

Линдси приложила руку к щеке, поражаясь, что машинально не ответила такой же оплеухой. В другой ситуации она набросилась бы на Хейли и выдрала ей прядь волос, не считаясь с тем, что та ее близкая подруга.

Хейли упала на шезлонг и вытерла лоб рукой.

– Прости, – проговорила она, опустив взгляд. – Кажется, я теряю голову.

– Говорили, что между ними что-то было, но я точно не знала и не хотела тебя беспокоить… Нил сделан из обычного теста, Хейли, как и все люди. Так что не вешай нос и делай то, что задумала, если тебе это действительно нужно. Ты выиграешь этот чертов турнир. А когда победишь, если пожелаешь, будешь вспоминать все как дурной сон. Да и потом, я хочу, чтобы моя лучшая подруга стала богатой и знаменитой и познакомила меня с таким же богатым и знаменитым парнем, тогда я смогу, наконец, распрощаться с предками и свалить отсюда!