— Ну да. За подсолнечные я бы душу отдал. Как же мне их не хватает! Но и тыквенные тоже подойдут. Не найдется мешочка?

— Признаю, удивил. Нет, к сожалению, такого здесь нет.

— Эх, жаль.

— Что-то и мне перехотелось есть… А давай-ка выпьем с тобой!

Я не успел ничего ответить, а Иззи уже тащила меня в другую комнату.

Ну тут я уже не был особо удивлен безразмерному затемненному погребу, в котором томились тысячи стеллажей с бутылками всех форм и размеров: от маленьких флакончиков с разноцветными жижами, до многолитровых деревянных бочек.

Мы зашли не очень глубоко, Елизавета подвела меня к одному из многочисленных столиков, за которыми можно только стоять, и поставила на него два винных бокала. Ножки на них были выполнены в виде голых девиц, тянущихся друг к другу.

— Красное полусухое, я лично несколько дней провела, придумывая и насыщая этот вкус.

Елизавета взяла со стеллажа бутылку и откупорила её ногтем! Отэто я понимаю, удобно сделано! Рубиновый напиток заполнил бокалы, и Иззи взяла один в руку, раскручивая вино внутри. Она подняла руку на уровень глаз, и вроде смотрела на напиток, а вроде и прямо мне в глаза.

— За личное и безсвидетельное знакомство! — выкрикнула женщина.

Я взял в руки бокал и собрался чокнуться, но она резко обвила мою руку своей и тихо прошептала:

— На бруденшафт.

Мы сделали несколько глотков, и Иззи поцеловала меня в щеку, но все же край её губ соприкоснулся с моими.

— Как тебе вино, мой хороший?

— Ну, сухарь, как сухарь, неплохо, — рот ответил быстрее, чем я подумал. Я ожидал, что меня сейчас опустят, как Вереса, но произошло кое-что другое.

Елизавета на миг прищурилась, очень внимательно вглядываясь в мои глаза, а затем тихо прошептала:

— Какой мужчина. Какая дерзкая честность.

Она молча схватила меня за руку и потащила к выходу. Открылась следующая дверь, и еще не зайдя внутрь, я краем глаза увидел полуголых девиц и представителей мужского пола в одних лишь набедренных повязках.

— Так, Елизавета, остановись! — я потянул её руку на себя, вывел из комнаты и закрыл дверь. — Я пришел по делу, а ты отэто мне начинаешь устраивать экскурсии по своим хоромам! Я прекрасно верю и знаю, чо ты хороший дизайнер, не надо мне это доказыв…

Я не смог договорить, потому что Иззи резко прижала меня к стенке, придвинулась вплотную и тихо зашептала мне на ухо, да так, что я чувствовал жар, исходящий от нее.

— Тебе нужно что-то от меня, и ты это получишь, не сомневайся! Но взамен, мне нужно кое-то от тебя!

— Да я сог…

— Тише, тише, тише, — ее палец скользнул по моим губам, — я хочу понять тебя. Хочу узнать, что будоражит тебя, что заставляет твои глаза светиться, а сердце выскакивать из груди… Я изучаю человеческую натуру, и таких лакомых экземпляров как ты, мне еще не попадалось. Мы уже выяснили: это не еда, и не алкоголь. Но у меня тут еще много комнат.

Она медленно провела ногтем по моей груди и чуть отстранилась, глядя мне в глаза.

— Ты хочешь знать, чо заставляет мои глаза светиться, а душу радоваться?

— Да?

— И ты от меня не отстанешь, пока это не узнаешь?

— Верно, мой хороший.

— И ты по-любому мне поможешь, какой бы не была просьба?

— Именно.

— Тогда я тебя приглашаю на мой остров к концу недели, я тебе всё покажу. И не забудь прихватить это особое, выведенное лично тобой, вино.

— Хм… — Иззи снова закусила нижнюю губу, — хорошо.

Внезапно Елизавета отстранилась от меня полностью, поправила платье, и голос её стал жестким и требовательным.

— Что тебе нужно от меня?

— Рорик, краснолицая ты повариха, как там дела? — нетерпеливо переспросил я уже в третий раз за последние полчаса.

— Дядь, да хорош уже мандражировать! Всё на мази. Последнии штрихи довожу, — раздраженно крикнул мне куховар через плечо.

Рорик поверх своих тряпок натянул поварской серый фартук, и вот уже часа три не отходил от небольшого столика и готовил, не забывая постоянно подкидывать в костер дров. Оказывается, красномордый не соврал, он действительно любил готовить, знал множество рецептов, и, судя по втихаря опробованным нескольким блюдам, делал их весьма искусно.

— На! Поставь на стол!

Я принял из его рук большую деревянную тарелку с каким-то салатом из фиолетово-серебристых овощей, посыпанных красной травой. Поставив блюдо на стол, я еще раз окинул все взглядом: тарелки, вилки, ложки, ножи, тряпки (салфеток тут не нашлось), стеклянные фужеры, стопки, несколько салатов, нарезки с кровяной колбасой, оранжевый сыр, что на вид был отвратительным, но на вкус — очень даже достойным. По центру стояли бутылки с сидром, настойками, безалкогольным узваром и обычной водой. Так, вино для Дашеньки должна принести с собой Иззи.