— Могила, Костян, ты же меня знаешь.

— Знаю, не растреплешь, потому и рассказал, — хлопнул по плечу товарища штабной, — блин, теперь аж полегчало, будто на исповеди побывал. Ты даже не представляешь, каково знать такое и не поделиться с надежным человеком.

Ага, болтун — находка для надежных человеков и посторонних ушей, оказавшихся случайно в нужном месте в нужное время.

Тем временем болтливого штабного кто-то окликнул. Он спешно попрощался с товарищем и быстрым шагом направился в сторону штаба. Его приятель подошел к припаркованному у дороги автомобилю, уселся в кресло водителя и неспешно покатил в сторону транспортировочной зоны. Похоже, его миссия на объекте «База» завершена.

А разговорчик-то весьма познавательный. Ну что же, полковник Саркисов не обманул — выход десантного модуля состоится прямо в атмосферу. Вот только хитрый армянин ничего не сказал о том, что планета может оказаться населенной разумными существами. Лишь теперь до меня дошел смысл наших тренировочных манипуляций. Нас учат быть готовыми к любой неожиданности, поскольку никакой информации, касательно облика инопланетян, уровня технического развития их цивилизации и прочих объективных данных, у наших кураторов нет. Если что-то было известно, наши тренинги имели бы не столь расплывчатый характер. М-дя, прям ошарашили летёхи.

Получается, мы имеем, как и обещано, высадку в плотные слои атмосферы планеты, предположительно населенной разумными существами. После посадки, наша рота занимает оборону вокруг десантного модуля. Далее по обстановке. Либо недовольные неожиданным вторжением аборигены сразу же атакуют пришельцев, либо какое-то время пребывают в растерянности и лишь потом начинают действовать. Пока мы отражаем нападение или мирно любуемся «зелеными человечками» через мощную оптику прицелов, наш псионик-порталист создает устойчивый канал связи с Землей. Для выполнения данной задачи у него примерно сутки, или чуть больше. После создания двухстороннего коридора, все будет зависеть от текущей обстановки. Если местные обитатели окажутся вполне мирными готовыми идти на контакт существами, в дело вступят дипломаты-ксенологи. Если аборигены не согласятся с присутствием на планете незваных гостей, придется продемонстрировать им силу.

Я представил, как бы отреагировали земляне на внезапное вторжение извне группы существ страхолюдного вида, к тому же до зубов вооруженных. Наверняка, их попытались бы заблокировать, разоружить и взять в плен, чтобы подвергнуть тщательному допросу. А в случае невозможности захвата, уничтожить, дабы другим неповадно было соваться на Землю-матушку без спросу. То есть с высокой долей вероятности на нас будет организовано нападение. Не приведи господь, чтобы у тамошних обитателей оказалось в распоряжении какое-нибудь высокотехнологичное оружие, на худой конец — банальная атомная бомба. В случае его применения, времени для создания двухстороннего портала у нашего псионика не будет.

Не хочется думать о самом плохом варианте исхода нашей миссии. Допустим, аборигены окажутся белыми и пушистыми и будут рады встрече с сошедшими с небес пришельцами. За богов или ангелов нас посчитают. Преклонят колени, стукнут лбами о землю, танец зажигательный в нашу честь исполнят, ну еще что-нибудь эдакое в том же духе. В этом случае слово останется за дипломатией, а наша рота продолжит осуществлять охранные мероприятия портальных врат. Согласно подписанного нами контракта, в течение года с планеты нас не выпустят, хотя бы для предотвращения утечки информации. Не исключено, что под каким-нибудь благовидным предлогом заставят торчать там дольше. Особой проблемы в этом не вижу. Зато перспектива, стать причастным к, пожалуй, самому знаменательному событию в истории человечества Земли, вольно или невольно заставляет сердце одновременно сжиматься от страха и трепетать от предвкушения… Предвкушения чего? Да кто ж его знает, чего нам ждать от этих самых инопланетян. В любом случае, первый контакт — первый опыт общения с разумными. Вполне вероятно, потом будут и другие, но первый — всегда первый, имена тех, кто в нем участвовал навсегда будут занесены в анналы и выбиты на скрижалях истории…

«Опомнись, Лед! — осадил сам себя. — Эко тебя прёт: анналы, скрижали!»

Не анналы, а глубокое анальное отверстие, в котором я оказался — из него бы выбраться живым и здоровым. А уж вечная память благодарного человечества… нафиг, нафиг. По окончании контракта мне обещана полная легализация под другим именем, поэтому мое участие в столь знаковом событии вряд ли станет известно широкой общественности. Скорее всего, информация о том, что первый контакт с представителями инопланетного разума помогали осуществлять выдернутые из-под следствия и даже осужденные на длительные сроки преступники, так и останется под грифом «Совершенно секретно». А когда рассекретят годков через двести-триста, все это будет уже никому не интересно. Со всех нас возьмут подписку о неразглашении и дадут пинка, типа гуляйте, вас тут не стояло. А народу на обозрение представят «настоящих героев», чья репутация перед законом безупречна.

Пока я рефлексировал в кустиках подобным образом, поступила команда закончить перекур и строиться на плацу. Поднялся с травки, одернул комбинезон, поправил ремень, головной убор и мухой помчался в указанном направлении. Для себя решил никому не рассказывать об услышанном. Когда-нибудь всю необходимую информацию до нас доведут или оставят в неведении до встречи с инопланетянами — это уж как высокое командование посчитает нужным.

До самого окончания нашего обучения услышанный мной разговор двух лейтенантов так и остался моей тайной. Серьезные физические и нервные нагрузки как-то отодвинули информацию о «зеленых человечках» на задний план. Нет, я ничего не забыл, но изначальной эйфории от предстоящей встречи с братьями по разуму уже не испытывал. К тому же у меня как-то неожиданно случился бурный роман с одной весьма и весьма симпатичной девчонкой — майором Поляковой Надеждой Викторовной.

Когда тридцатилетняя стройная платиновая блондинка с голубыми глазами, элегантно упакованная в военную форму с погонами майора впервые продефилировала мимо курилки, народ приху… пардон, бойцы обалдели и весьма бурно выразили свое восхищение. Особо эмоциональных майор тут же отправила в распоряжение ротного старшины. Мне повезло. Как обычно, избегая табачного дыма, я скрывался в кустиках. На появление на Базе крайне симпатичной дамы отреагировал без особых восторгов. Чего глазеть на виноград, коль гроздь высоко и попробовать не получится, а трахать кого-то глазами, кончая при этом носом, как-то не привык. Мой метод — метод поручика Ржевского — подойти к даме и предложить: «Мадам, а не перепихнуться ли нам вечерком?». Далее вариативно: либо ладошкой по щеке, либо вызов на дуэль от кого-нибудь из её воздыхателей, либо желанный перепих. Справедливости ради, чаще я добивался поставленной цели, ибо всегда реально оценивал свои шансы и знал, как растопить женское сердце перед тем, как напрямую сделать заманчивое предложение.