А еще появилось какое-то непонятное давление на голову. Прислушался к внутренним ощущениям. Такое впечатление, будто на тебя смотрит кто-то очень недобрый и весьма могучий, и этот кто-то в данный момент размышляет: размазать тебя в кровавый блин сразу или дать возможность немного помучиться.

Что-то подобное я испытывал, когда вражеский снайпер определял место моей лёжки, брал его на прицел и замирал в ожидании, когда я подставлюсь под выстрел. Именно предчувствие грозящей беды помогало мне неоднократно выпутаться из смертельно опасных ситуаций и никогда не срабатывало по пустякам.

Что-что, а игнорировать посыл своего подсознания или пси-сознания не собираюсь. Попытался более тщательно проанализировать собственные ощущения. Опасность для корабля и всех вновь находящихся на планете землян, вне всякого сомнения, существует. Вот только её источник остается для меня загадкой. По моим ощущениям беда грозит откуда-то сверху. Но там, кроме голубого неба и местного светила ничего нет.

Несмотря на полную неопределенность, вышел на связь с командиром роты и доложил по форме о своих подозрениях:

— Товарищ капитан, докладывает снайпер боевого охранения, позывной Лёд. Опасность. Источник определить не могу. Вывод сделан на основании собственных ощущений.

— Боец, что-то конкретное можете сказать?

— Нет, только предчувствия.

— В таком случае, засунь себе эти свои предчувствия… куда-нибудь… короче, засунь.

М-да, печально, но факт. Высокое начальство в лице капитана Шаганова не поверило интуитивным посылам какого-то там снайпера. Скорее всего сейчас изгаляется перед взводными, обвиняя меня в трусости и мнительности. С другой стороны, а на что я надеялся, обратившись напрямую к командиру роты. Всё бросит и начнет консультироваться с каким-то рядовым бойцом, как ему избежать исходящей неведомо откуда мифической угрозы, которую не могут определить чувствительные локаторы Пепелаца и сенсоры рассредоточенных на огромной территории беспилотных летательных аппаратов.

Тем временем чувство опасности все сильнее и сильнее давило на мозг. В какой-то момент до меня дошло, что, если в самое ближайшее время не покину район дислокации, погибну с гарантией сто процентов. Наплевав на субординацию, врубил общий чат и заорал в эфир:

— Парни, мы в заднице! Кто хочет жить, как можно быстрее бегите от Пепелаца!

Ну всё, моя совесть чиста. Схватив винтовку, врубил на полную мощность синтетические мышцы «Ратника-МК» и со всей дури рванул в сторону кромки леса в надежде укрыться под кронами деревьев от этого пугающего пригибающего к земле взгляда.

— Отставить боец! Немедленно прекратите сеять панику и вернитесь на свой боевой пост! — в ушах прогремел голос ротного командира. — В случае неповиновения вас будут судить, как паникера и дезертира!

Плевать на угрозы начальства. Живой трус и паникер намного ценнее почившего бесславной смертью героя.

Я уже практически достиг кромки леса. Однако опасность, исходящая откуда-то сверху ничуть не уменьшилась. Неожиданно в голове возникло осознание того, что мне необходимо срочно избавиться от боевого костюма. В настоящий момент именно он притягивает внимание неведомого врага.

Без каких-либо размышлений, я отдал команду Искину костюма на раскрытие и в следующий момент бежал, сверкая пятками и голым задом. При этом ничуть не сомневался в правильности принятого решения.

За спиной ярко полыхнуло. Не сбавляя скорости, обернулся и с ужасом увидел, как в то место, где находится Пепелац, люди и боевые машины упираются исходящие с небес толстенные столбы яркого света. Мгновение и там, откуда я только что так удачно сбежал возник огромный огненный шар. Спину невыносимо обожгло, волосы на голове затрещали от невыносимого жара.

Рассматривать, что случится дальше, не стал. Прибавил скорости помчался между деревьями в поисках хоть какого укрытия, ибо сам шар плазмы — цветочки. Очень скоро сюда придет ударная волна. Именно этот поражающий фактор для моего незащищенного боевым костюмом тела наиболее опасен. Учитывая расстояние до эпицентра взрыва и скорость звука в воздухе, в моем распоряжении около двадцати секунд.

Углубившись в лесную чащу метров на пятьдесят, обнаружил искомое — небольшой бочажок, заполненный наполовину грязной водой. Не задумываясь о последствиях и о вероятной таящейся в глубинах водоема опасности, вдохнул поглубже, плюхнулся с разбегу в сомнительное озерцо и постарался побыстрее достигнуть дна. Погрузившись на пару метров, нащупал илистое дно и тут же принялся в него закапываться со всей возможной скоростью. На все означенные манипуляции ушло всего-то пятнадцать секунд, субъективно — значительно больше.

Оказавшись погребенным с головой в жирной грязи, вдобавок под внушительной толщей воды, зажал уши ладонями и мысленно вздохнул с непередаваемым облегчением. Теперь у меня в запасе чуть больше семи минут задержки дыхания. За это время либо все устаканится, либо мне придется помирать от какого-нибудь неучтенного фактора.

Несмотря на предпринятые предосторожности по ушам прилетело знатно. Вода — среда несжимаемая и звуковые колебания практически не гасит. Думал барабанные перепонки разорвало в клочья. Но нейросеть поспешила меня успокоить, ничего с ними не случилось, а если бы случилось, не велика беда, восстановить не проблема. А вот обширный ожог кожи задней части тела требует срочного вмешательства нанобиотов. Окунувшись в прохладную воду, я поначалу не обратил внимания на острую боль, теперь обугленная кожа доставляла серьезное беспокойство, несмотря на анестезирующие вещества, впрыснутые в кровь нанитами.