Наблюдая за тем, как Ольга Петровская вальсировала в танце с капитаном Смитом, Александр Христофорович слегка помутился рассудком – он понимал, что если влюбится в эту девушку, то сгубит свою душу, но тем не менее какая-то забота о чести девушки, которую мог просто так погубить любвеобильный капитан; которого наверняка ждала с этого бала его красавица жена, которую Эдвард время от времени забывал в своих странствиях с той или иной красоткой, решила всё = и перевернула душу Александру Христофоровичу: он таки влюбился в Ольгу Евгеньевну. И навсегда.

Александру Аникину

Там его и нашёл американский миллионер Джон Джейкоб Астор IV, который приехал на приём к королеве Виктории вместе со своей первой женой, любительницей бриллиантов Авой Уоллинг. На ней были шикарные драгоценности, и Ревенко подумал, что ему в первую голову придётся охранять Аву Астор, а не Эллу Романову. Внучка королевы Виктории порадовала бабушку, которая смотрела на неё восторженно. Сама Виктория, не желающая присоединиться к веселящимся молодым людям, ступала в традиционном чёрном, в пол платье. На её декольте было одето изящное украшение по моде того времени – сияющая сапфировая капля. Женщина взирала сквозь лорнет, и присоединилась к дамам и кавалерам чуть позже, когда все расселись за шикарный длинный стол, который органично вписывался в интерьер другого бального зала во дворце. Часть пар продолжала танцевать изящные танцы. Александр Христофорович поймал на себе насмешливый взгляд Джона Джейкоба Астора IV, которому, видимо, тоже понравилась Ольга. Миллионер посмотрел в сторону девушки, и потом переведя взгляд на Ревенко, вздохнул и пошёл танцевать с женой.

Астору было тогда 34 года, и Бельский чуть смутился своей наивности. Но он увидел, что Ольга смотрит на него как-то по особенному. Нет, девушку нужно было непременно вычеркнуть из сердца. Но отказать Борису Викторовичу Савинкову в просьбе о том, чтобы спасти Петровскую от лап коварного капитана Бельский не мог – и сам не понимал, что его сердце ведёт к погибели – Александр Христофорович под лёгкую усмешку заметившего влюблённость русского дворянина в нежную Ольгу Петровскую, – сильно влюбился в девушку сам.

Но Александр Христофорович Бельский не понимал, что навсегда. И что, благодаря Борису Викторовичу Савинкову, Ольга Евгеньевна Петровская, всегда будет с ним.

Александру Аникину

========== Часть первая. Свет, разлившийся в тьме. ==========

Александру Аникину

Глава Первая. "Разрешите отрекомендовать – прямой мой начальник, детектив Дмитрий Николаевич Путилин" (c) Борис Савинков.

Полное погружение во тьму.

Январь 1905 года.

День перед премьерой "Весёлой вдовы" Ференца Легара в театре "Аквариум" в Санкт-Петербурге 18 января 1905 года выдался ужасно холодным. Александр Бельский, спешивший на свою собственную премьеру, ужасно замёрз. Крупный снег падал на него яркими хлопьями, вызывая в артисте дух Санта-Клауса, и желание улыбнуться. Этот год выдался каким-то напряжённым. Волнения в губерниях не прекратились. Но это даже после убийства фон Плеве никак почему-то особенно не волновало Витте и Столыпина.

Николай Александрович занимался семьёй и детьми – три девочки из четырёх в этот год заболели корью, и только Татьяна Николаевна, старшая из княжон, которой исполнилось 8 лет, не перенесла тяжелейший недуг. Несчастная принцесса Анастасия, которой было всего четыре годика, плакала в своей царской кроватке, украшенной золотом и серебром, и Николаю Александровичу не было дела ни до каких интриг двора, и до кокетства с женщинами, которые, как думал Александр Бельский, ходили за царём штабелями.

Тридцатисемилетний отец четырёх прекрасных девчушек, казалось, был поглощён заботами о семье, и ему не было ни до кого дела.

Бельский был красив. У него были своеобразные черты лица, орлиный нос и узкий подбородок. Лицо Александра Бельского было скорей треугольным, нежли круглым, но наибольшей гордостью артиста были его глаза – выразительные, глубокие, прекрасные.

Александр Бельский в этот день должен был впервые представлять Кромена на сцене. Музыкальный театр «Арлекин» давал премьеру – совершенно новую комедию Франца Легара «Весёлая вдова». Шёл финальный номер первого действия – знаменитый, шикарный вальс, который пока ещё не был таким знаменитым, но готовился им стать – зрители замирали, слушая новую музыку, которая и композиторам, сидевшим в зале показалась весьма интересной.

– Если это не гениально, – шепнул сидевшему рядом с ним Савинкову, – Сергей Рахманинов, – то вполне прилично. Мне нравится, как у него легко идёт скрипка. А виолончель – действительно вальс. Снимаю шляпу.

Борис Викторович улыбнулся композитору, и неожиданно поднял глаза наверх. Со второй ложи ему махал рукой детектив Дмитрий Николаевич Путилин. Борис Викторович не признал в зрителе русского композитора, и стал искать возможности выхода из зала.

Это была премьера оперетты «Весёлая вдова» Франца Легара, представленная в Российской Империи.