Но Грета уже была возле незнакомца и, заложив руки за спину, внимательно рассматривала его.

– Что вам угодно?
– спросила она, подойдя к нему.

Незнакомец сорвал с головы шапку.

– В этом доме нет звонка, - сказал он, гнусавя, - просто теряешься...

– Нет, звонок есть, - серьезно возразила Грета, - только он теперь не звонит, потому что мой дядя очень болен.

– Мне очень прискорбно слышать это. Я незнаком со здешними обитателями, но мне очень прискорбно слышать это. Мне бы хотелось поговорить с вашей сестрой, если та девушка, которая мне нужна, ваша сестра.

И лицо незнакомца залила краска.

– А вы не друг ли герра Гарца?
– спросила Грета.
– Если вы его друг, то, пожалуйста, пойдемте со мной и попейте чаю, а пока вы будете пить чай, я поищу Кристиан.

На лбу незнакомца выступили капли пота.

– Чай? Простите, я не пью чая.

– Есть и кофе, - сказала Грета.

Незнакомец так медленно шел к беседке, что Грета намного опередила его.

– Это друг герра Гарца, - прошептала она.
– Он будет пить кофе. Я пойду за Крис.

– Грета!
– воскликнула мисс Нейлор. Миссис Диси подняла руку.

– Если это так, - сказала она, - то ради Кристиан мы должны быть любезны с ним.

Выражение лица мисс Нейлор смягчилось.

– О да!
– сказала она.
– Конечно.

– Ба!
– проворчал герр Пауль.
– Опять начинается.

– Пауль!
– прошептала миссис Диси.
– Ты неблагоразумен.

Герр Пауль бросал на приближающегося незнакомца свирепые взгляды.

Миссис Диси встала и с улыбкой протянула руку.

– Мы очень рады познакомиться с вами; вы, по-видимому, тоже художник? Я очень интересуюсь искусством и особенно той школой, к которой принадлежит мистер Гарц.

Незнакомец улыбнулся.

– Он художник, без подделки, сударыня, - сказал незнакомец, - он не принадлежит ни к одной школе. Он из тех, на чьих костях возникают новые школы.

– Вы, наверно, американец?
– проговорила миссис Диси.
– Очень приятно. Садитесь, пожалуйста. Моя племянница сейчас будет.

Грета прибежала обратно.

– Пожалуйста, пойдемте со мной, - сказала она.
– Крис ждет вас.

Проглотив кофе, незнакомец сделал общий поклон и последовал за Гретой.

– Ach!
– сказал герр Пауль.
– Garcon tres chic, celui la! {Весьма элегантный юноша! (франц.).}

Кристиан стояла у своего маленького стола.

– Я отправляю вещи мистера Гарца в Англию, - сказал незнакомец.
– Здесь есть несколько его картин. Он был бы рад получить их.

Алая краска залила лицо Кристиан.

– Я пошлю их в Лондон, - повторил незнакомец.
– Не могли бы вы отдать мне их сегодня?

– Пожалуйста. Моя сестра проводит вас.

Взгляд ее, казалось, проникал ему в самую душу.

– А мне он ничего не просил передать?
– вырвалось у нее.

Незнакомец посмотрел на нее с любопытством.

– Нет, - произнес он в замешательстве, - нет! Пожалуй, нет. Он чувствует себя хорошо... Жаль...

Он замолчал; на ее бледном лице, казалось, одновременно отразились презрение, отчаяние и мольба. И, повернувшись, она вышла из комнаты.

Когда в тот же вечер Кристиан вошла в комнату дяди, он сидел на постели и сразу заговорил.

– Крис, - сказал он.
– Это медленное умирание не по мне. Посмотрю-ка я, не поможет ли мне путешествие... Хочу вернуться на родину. Доктор уж обещал. Не все еще расстреляны заряды! Я верю в этого юношу, он борется за мою жизнь как настоящий мужчина... Во вторник твой день рождения, милая девочка, и тебе исполнится двадцать лет. Семнадцать лет прошло с тех пор, как умер твой отец. Ты для меня была самым близким существом.... Сегодня приходил священник. Это плохой признак. Он полагал, что это его долг! Какая любезность! Но я его не принял. Если даже в словах священников и есть доля правды, я все равно не собираюсь каяться, когда мне пришлось плохо. Есть еще одно дело, которое не идет у меня из головы. Эта моя беспомощность поставила мистера Гарца в невыгодное положение. Ты имеешь право глядеть на меня так, как глядела на меня иногда, считая, что я сплю. Если бы я не был болен, он бы никогда не оставил тебя. Я не виню тебя, Крис, нисколько не виню! Ты меня любишь? Я знаю это, моя девочка. Но когда дело доходит до самого серьезного, приходится оставаться одному. Не плачь! Мозги наши устроены не по прописям из учебников для воскресных школ; ты начинаешь это понимать, вот и все!

Он вздохнул и отвернулся.

По дому разнесся скрип открываемых жалюзи. Девушку охватил страх: он лежал тихо, но каждый вдох давался ему с трудом. Если бы только она могла взять на себя его страдания! Она подошла и склонилась над ним.

– И тебе и мне трудно дышать!
– пробормотал он.

Кристиан сделала сиделке знак рукой и вышла из комнаты.

По дороге шел полк; Кристиан смотрела на солдат из-за кустов сирени. Над ее головой безжизненно поникли почти черные листья тополя; пыль, поднятая солдатскими сапогами, повисла в воздухе; казалось, весь мир задыхался, всюду замерла жизнь. Топот ног замер вдали. Вдруг на расстоянии протянутой руки от нее появился человек, державший на плече палку, как саблю. Он приподнял шляпу.