Через минуту на телефон Башлыкова поступило сообщение с фотографией документа на немецком языке. Он стал просматривать текст, но, поскольку на немецком знал только Sehr gut [4] , смог разобрать только эмблему SS в верхней части документа. По всей видимости, это был какой-то рапорт времен войны.

– Пойдем скорее есть! – крикнула жена Евгения с кухни, как только тот переступил порог. – Как раз пирог поспел.

– Подожди! – раздраженно ответил тот, снимая туфли. – Ты же шпрехен зи дойч?

– Да, – непонимающе ответила жена, вытирая руки о фартук, – учила когда-то.

– Тогда посмотри вот тут один документ, пока я руки помою. Уж очень он важным может оказаться. Горит это.

Он сунул телефон супруге и пошел мыть руки.

– Ну что? – еще из ванной крикнул он.

Нина, шевеля губами, читала текст на экране телефона.

– Некоторые слова не знаю. Но ясно, что это докладная записка. Автор пишет, что обещанная встреча с Черными ангелами была проведена. Переговоры прошли успешно. «Это очень важная информация, которая изменит ход войны и всей истории, которая позволит построить не тысячелетний, а вечный рейх! Технологии позволят в кратчайшие сроки подготовить „оружие возмездия“ и завершить строительство „диска“», – цитировала она. – Подписался какой-то Вольфрам Зиверс [5] , оберфюрер СС. Что это? – удивленно спросила Нина.

– Документ, из-за которого, возможно, убили человека. Не бери в голову.

Но сам Башлыков не мог не брать в голову. Он полночи пролежал, уставившись в потолок и вспоминая записи и вырезки из газет, которые показывал Нечаеву. Интерес у него разыгрался такой, что утром он поехал не на службу, а в хранилище краеведческого музея.

Один раз по делу о хищении они привлекали работницу хранилища Веру Павловну Звонареву в качестве эксперта. К радости Башлыкова, Звонарева оказалась на месте. Она как раз заваривала чай и посмеивалась:

– Всякая работа начинается с перекура! Верно?

«Сколько же ей лет? – думал Евгений. – Семьдесят? Восемьдесят? Ведь так и не спросишь!»

Поблагодарив за чай, он сразу перешел к делу:

– В этот раз, Вера Павловна, обращаюсь к вам неофициально. Убит один человек. И мы никак не можем найти, за что бы зацепиться. Тут нашелся один документ, который, возможно, сможет помочь. Хотел вам показать.

– Давай, давай, чего стоишь-то? – живо отреагировала старушка. – Когда такое дело, политесы ни к чему.

– Только у меня он на телефоне. Не распечатал я его, дурак.

– Не ругайся, милок, давай гаджет сюда.

Вера Павловна положила телефон на подставку, над которой было установлено большое увеличительное стекло и подсветка.

– Тут и так все видно.

Женщина некоторое время рассматривала документ, и лицо ее становилось все более и более удивленным. Она опускала стекло, потом снова поднимала его выше и минут через десять вернула телефон Башлыкову.

– Это докладная записка самого Зиверса, – заговорила она задумчиво. – Кому написана – не ясно. Может, Гиммлеру, а может, и самому Гитлеру.

– А кто это такой? – не понял Башлыков.

– Это руководитель «Аненербе». Интересная фигура. Повешен после войны.

– Я в этом деле, если честно, профан, Вера Павловна, – сознался Башлыков. – Расскажите поподробнее.

– Эх ты! – укоризненно покачала головой женщина и улыбнулась. – В Германии существовала уникальная в своем роде организация под названием «Немецкое общество по изучению древней германской истории и наследия предков». Они занимались изучением оккультизма, мистикой, наукой, псевдонаукой и всеми такими делами. Вокруг «Аненербе» ходило в связи с этим много слухов. Вот и здесь он пишет, что встречался с какими-то Черными ангелами, которые обещали передать технологии Третьему рейху. Очень странная записка. Мне бы на оригинал посмотреть. Сейчас много чего подделывают для всяких сенсаций и для того, чтобы денежек заработать.

– Понятно, понятно, – пробормотал Башлыков. – Оригинал в Москве, но я попытаюсь его достать. Скажите, если это окажется оригинальным документом, он дорого может стоить?

Вера Павловна пожала плечами:

– Вполне возможно. Возможно, что очень дорого.

– Спасибо! Вы мне очень-очень помогли! – обрадовался он. – С меня шоколадка.

– Две!

Через два дня по служебным делам Башлыков оказался в Москве. Он специально созвонился со Светланой Александровной Ковтун. Они условились вместе пойти в банк, чтобы забрать документ из ячейки.

И вот теперь в хранилище состроилась немая сцена, когда в ячейке не оказалось ровным счетом ничего! Просто ничего! Она была пуста.

– Этого не может быть! – повторяла Светлана Александровна. – Я более чем уверена, что документ был здесь, я держала его в руках, я сама ставила ячейку на место, и он был там!

У Башлыкова пересохло во рту от волнения. Он тут же вызвал начальника службы безопасности банка. Полицейский и сам понимал, что выкрасть документ из хранилища банка практически невозможно. По записям никто не открывал ячейку с момента последнего визита в банк Светланы Александровны.