Шрифт:
– Да, Леха, хоть и был чудаком, но человек он был хороший! – подтвердил проводник.
Второй автоматчик подошел к Евгению.
– Он считал, что эту штуку сбили зенитчики во время войны. Видишь, вон дерево сломано? – Он указал Башлыкову на старую ель, сломанную пополам. – Видишь, как будто он оттуда летел, поломал деревья и воткнулся сюда?
– Похоже на то! – кивнул Евгений.
– Он думал, что это летающая тарелка. Так гордился своей находкой. А что с ней делать?! Не продашь, не вывезешь, ученых сюда не пригласишь…
– Отчего не пригласить? – удивился Башлыков.
– Дурак, что ли? – воскликнул копатель. – Столько людей потеряют работу. Вот лет эдак через десять – пятнадцать, когда все тут обследуем, может, тогда и найдет кто-нибудь эту штуку повторно.
– Жень, у нас еще минут пятнадцать. Потом пойдем назад! – крикнул проводник.
Башлыков снова лихорадочно стал обследовать загадочный объект. Но все было тщетно. Ему удалось найти только небольшое углубление квадратной формы, словно брусок вынули из поверхности аппарата. Он поковырял в отверстии ножом, но металл не поддавался.
Пятнадцать минут пролетели моментально.
– Выдвигаемся, ребята, – скомандовал автоматчик.
Копатели дружно поднялись, взяли рюкзаки, треккинговые палки и зашагали прочь.
Башлыков чуть не плакал. Сфотографировать тарелку он не мог, отсутствие телефона и фотоаппарата было обязательным условием копателей. Никакую деталь аппарата добыть не удалось. Копатели все удалялись, а он стоял в нерешительности.
– Догоняй, Женя! – послышался крик. – Сам отсюда дорогу не найдешь!
Глава 15. Ни жив ни мертв
Глеб не знал, сколько времени прошло с того момента, как он оказался в белой комнате. У него не было часов, он не хотел есть или спать. По его подсчетам, прошло более двенадцати часов с того момента, когда голос сказал, что нужно улетать к Юпитеру. Ему было не по себе от всего происходящего. Он стал звать Елизавету. К его удивлению, она появилась почти моментально.
– Зачем ты звал меня? – так же тихо и спокойно спросила она. – Проголодался?
– Нет! Но сколько я так могу тут висеть? Есть какие-то международные конвенции по статусу пленников. Я человек, в конце концов! – возмутился Таран.
Она засмеялась.
– У нас возникли неотложные дела. Но ты не должен беспокоиться. Все будет в порядке. Ты вернешься домой и забудешь обо всем, что произошло. По этой причине наш разговор с тобой не имеет смысла. – Она как-то грустно улыбнулась.
– Что значит забуду? Это как в «Люди в черном»? Я тут уже такое видел!
– Это ничего. Я не слышала о людях в черном. Или ты имеешь в виду Черных? – Она нахмурилась. – Ты не можешь о них знать.
В комнате прямо из воздуха появился мужчина-великан в доспехах футуристического дизайна. На широком поясе его располагался, по всей видимости, джедайский меч. Мужчина выглядел гораздо старше тех двух, первых, которые спустились к Глебу.
Когда он появился, Елизавета замолкла и отступила назад. Глеб испытал какой-то благоговейный трепет перед этим красивым, статным, благородным существом.
– Ты не должен беспокоиться, человек! – сказал он так же доброжелательно. – Господь милостив к тебе. Ты продолжишь свою прежнюю жизнь как ни в чем не бывало. Ты просил о помощи?
У Тарана в горле все пересохло.
– Я вишу тут уже долго и не знаю, что со мной, – с трудом проговорил Глеб.
– Все просто, – с улыбкой сказал гигант, – ты умер.
Глеб замер, не в силах что-то вымолвить или предпринять.
– Побудь с ним, сестра, – обратился пришелец к Елизавете, – успокой его.
«Никто из живых или мертвых не вправе указывать мне! – послышался откуда-то громоподобный голос, который, казалось, эхом докатился до каждого уголка корабля. – Я отвечаю только перед Богом!»
Услышав этот грозный крик, гигант исчез. Глеб обхватил руками колени и уставился на носы своих кожаных, похожих на ковбойские, сапог.
– Ты напуган? – услышал он очевидный вопрос.
– А что я должен чувствовать, по-твоему? – сердито выкрикнул он. – Ты не слышала разве, что я умер? – Он резко выпрямился и сжал кулаки.
– Успокойся! – мягко ответила Елизавета. – В твоем понимании и я мертва. Уже больше двухсот лет. Но разве ты, верующий, не знаешь, что для Бога нет мертвых?!