– Они умрут в клетках, – заметил он. – Их придется кормить.

– Да. Но если у нас будет живая птица, то нам не придется заготавливать много мяса на сезон. При этом мы сможем не волноваться, что мяса мало или что оно закончится, протухнет.

– В этом что-то есть, – задумчиво согласился Борг.

– И это еще не все, – Александра посмотрела на него горящими глазами. – Тут есть зверьки, которые очень быстро размножаются. Их тоже можно держать в клетках. Тогда мы перестанем зависеть от охоты так сильно. Кроме того, можно попробовать приручить волка, – с некоторым сомнением добавила она. – Или какую-нибудь степную собаку.

– Тоже на мясо?

– Не совсем, – Саша качнула головой. – Они могут охранять дом от чужих, предупреждать голосом о приближении к дому людей, помогать на охоте. Правда, я не уверена, – добавила она тише. Мало ли, вдруг местные волки и собаки не приручаются.

– Всегда можно отправить на мясо, – подбодрил он ее. – Все это звучит полезно. Но работы много. Надо сделать клетки, найти им еду, собрать ее, хранить где-то. Нужно будет постоянно помнить, что зверей нужно кормить. Вычищать за ними.

– Навоз, кстати, очень полезная вещь.

– Чем же он полезен?

– Его можно использовать для того, чтобы растения в нашем огороде росли лучше. Но ты прав. Сложностей все-таки много. Сейчас нам надо закончить основные работы.

– Тогда вернемся к этому позже?

– Верно. А сейчас пора идти спать.

– Тоже так думаю, – глаза Борга вспыхнули предвкушением.

Саша прищурилась и встала, протягивая ему руку.

– Идем, – произнесла она тихим голосом, улыбаясь.

К дому она не пошла, увлекая Борга в сторону реки.

В последний момент она вспомнила, что не пила сегодня отвар. Разочарование огромной волной придавило к реальности, выбивая из груди дух и немного остужая возбуждение.

Отстранившись от Борга, Саша посмотрела на него извиняюще и торопливо объяснила, почему они не могут сегодня дойти до конца.

Уже позже, лежа в постели, она вспоминала, как подобный период происходил у нее в прошлой жизни с мужем. Страсть порой туманила разум, толкая на всевозможные безумства. Тогда они редко задумывались о благоразумности, слепо следуя за своими желаниями.

Александра помнила, что тогда ей казалось, будто она возбуждена постоянно. Стоило подумать о любимом человеке, как внутри вспыхивал пожар. Находиться рядом и не касаться друг друга казалось настоящей пыткой.

Поистине, любовь в тот период сделала из нее совершенно другого человека. Она не думала практически ни о чем другом, кроме того, кого хотела видеть рядом. Посторонние вещи, так или иначе чем-то мешающие, раздражали. Даже ее рациональный характер подвергся испытанию. 

Со временем первая безудержная страсть прошла. На ее место пришли немного иные чувства. Под конец Саша воспринимала мужа как хорошего и дорогого друга и родного человека.

А что с Боргом? В прошлой жизни в свои восемнадцать она была по-настоящему юной. Сейчас молодое только тело. Разум принадлежит человеку, прожившему пусть не самую долгую, но достаточно длинную жизнь. Рациональный и слегка холодный разум не отпускает полностью контроль над телом, желающим окунуться в эмоциональную бурю.

Несмотря на все это, Александра не сомневалась, что полюбила Борга. От одного его вида во рту пересыхало, а желание начинало закручиваться спиралью внизу живота. Ей хотелось быть с ним рядом, касаться его, видеть, ощущать. Когда его не было, тревога постепенно набирала обороты. Давно позабытая ревность напоминала о себе.

Подавив легкий смешок, Саша повернулась на другой бок, принимаясь рассматривать темнеющий профиль давно спящего Борга.

О да, она однозначно влюблена. Стоит только вспомнить, как ей хочется постоянно выглядеть хорошо, когда он рядом. Тот, кто однажды испытал чувство влюбленности, ни с чем его не спутает. Она уж точно.

Совсем недавно ей казалось, что любовь может стать проблемой, но сейчас она думала иначе. Внутри разливалось приятное и умиротворенное тепло. Такое бывает только тогда, когда любимые и близкие люди в порядке и рядом. Наверное, именно это ощущение можно было назвать счастьем.

Прикрыв глаза, Саша вздохнула и попыталась уснуть. Завтра ее ждало много работы, поэтому стоило утихомирить свое взбудораженное сознание.

На следующий день, посовещавшись, они решили, что заливать пол прямо сейчас – рано. Прежде следует просушить дом и построить печь.

Если с первым никаких проблем не было, то второе вызывало у Александры головную боль. Для начала стоит сказать, что печь внутри дома требовалась по крайней мере по двум причинам. Для того чтобы готовить в сезон пищу и для просушки помещения. Всё-таки во время дождей воздух очень влажный и слегка промозглый. Конечно, настоящего холода здесь не бывает, но все равно.