Кто здесь мог быть? Если такой же изгой, как и он, тогда еще ладно. А если тот охранник из гипермаркета его выследил? Да нет, не может быть, чтоб какой-то паршивый охранник, у которого было столько возможностей его укокошить, а он ни одной не воспользовался, оказался гением сыска. Нет, охранник отпадает. Но охранник мог натравить на него другую птичку на порядок повыше полетом. При одной только мысли об этом Стаса затрясло. Нет, резко пресек всплеск трусости Стас, это не могли быть спец службы.

Силовиков не может напугать ничто, а этот кто-то ушел явно не потому, что ему здесь не понравилось. Вполне возможно, что он сюда и еще раз наведается. Ладно, бог с ним. Придет, тогда и будем разбираться, а пока с глаз долой, из сердца вон.

Стас поднялся в свои апартаменты, умылся, окатился холодной водой до пояса и принялся разбирать узелок с похищенным провиантом. "Узелок" оказался довольно увесистым, Стас даже решил удивиться, что столько понатырил - дня на три хватит.

Хватило бы и на четыре, но сегодня он решил устроить пир. Гуляй рванина!

Стас взял скатерть, в которую заворачивал жратву, и долго думал как ее использовать: как простыню или покрывало, или по прямому назначению. В Стасе явно преобладал эстет, он переборол сомнения и расстелил скатерть на жалком подобии стола. После он аккуратно разложил все вкусности на скатерти и принялся методично переправлять их в изголодавшийся желудок. Ощущение сытости пришло довольно быстро, но глаза готовы были сожрать все включая скатерть, и Стас продолжал заглатывать все без разбору.

Когда изрядная часть пищи перекочевала со стола в Стаса, а в глазах уже темнело, он отвалился от стола, довольно растекся по кровати и задремал. А потом и вовсе крепко уснул, провалявшись так до утра и наслаждаясь отсутствием сновидений.

Стас почувствовал это сразу, собственно это его и разбудило. Тот кто был здесь вчера пришел снова. Стас сказал бы, что услышал, как скрипнула дверь, и заскрипели паркетины под чьими-то тяжелыми шагами, но ни паркета, ни дверей в его готовящемся к сносу доме не было. Однако он явно слышал какой-то скрип, а может чувствовал. Стас одним резким движением поднял себя с кровати, бесшумно и плавно пересек комнату. Первой мыслью, которая пришла в голову, было бежать. Бежать немедля, бежать быстро и без оглядки. Однако он подавил страх и притаился, прислушался. Он почти увидел его, настолько обострились чувства. Стас понял, что человек один, что никого кроме него самого и этого человека нет ни в доме, ни около дома, а еще Стас почувствовал, что человек знает о нем и боится его.

Что ж, их двое. Они оба знают друг о друге. Вот только тот боится, а Стас на стороже. Кто победит при таком раскладе? Все сомнения у Стаса пропали, растаяли, как снег на металлической, раскаленной мартовским солнцем крыше. Стас схватил широкую дубовую доску, которая, прислонившись к стене, закрывала щель в кирпичной кладке, тенью пересек комнату и притаился за полуразваленным шкафом, что стоял справа от двери.

Он сидел тихо, сердце стучало так, что могло разбудить мертвого и Стас с замиранием считал его удары, надеясь, что стучит оно так же, как и обычно, а гулкое буханье в груди слышно только ему. Так оно на самом деле и было.

Долго ждать не пришлось. Через несколько минут шаги стали слышны отчетливо, к ним прибавились шорохи и стуки.

Человек шел по незнакомому ландшафту, а кроме всего вообще не умел ходить тихо, потому все время что-то задевал, обо что-то спотыкался, чертыхался себе под нос, еле шевеля губами, но Стас слышал его. Он научился беззвучно двигаться, с быстротой и грацией пантеры, научился слышать то, чего не слышат другие, ведь он много лет прятался, был вне закона и при этом пытался пробраться туда, где в принципе не имел права на существование. Однако он выжил в этом ненавидящем его мире и не только выжил, но и прорвался туда, куда вело его желание отомстить.

Шаркнуло, Стас вздрогнул. Даже при том, что знал когда появится этот человек, все равно вздрогнул, когда прямо перед ним появилась широкая спина в черной кожаной куртке.

Человек чуть повел головой, окидывая комнату взглядом, сделал несколько шагов вперед и уставился на то скопление мебельных обломков, что служило Стасу кроватью. Стас вышел из своего укрытия, словно призрак приблизился к незнакомцу. Секунду или даже меньше он смотрел на кожаную спину, высокий кожаный ворот, черную шапочку, потом величаво взмахнул тяжелой доской и зло обрушил ее на незваного гостя.

Черная кожаная фигура содрогнулась, ноги незнакомца подкосились и он рухнул на грязный, заплеванный пол. Стас опустил доску, оперся на нее, замер. Его чуткие уши ловили малейшее колебание воздуха. Наконец он шумно выдохнул. Незнакомец лежал без движения, а больше в доме никого не было. Он ткнул безжизненное тело ногой, ткнул сильнее, перевернул. Черная шапочка съехала, из под нее выбивались длинные золотистые локоны, ниспадали на милое, только очень бледное, женское личико. Незваный гость оказался незваной гостьей. Стас окинул ее глазами, вздрогнул. В маленьком кулачке она зажимала маленький пистолетик, такой же аккуратненький и ладненький, как она сама.