В момент сладостного триумфа я готова расцеловать Макса, который так красиво утер нос заносчивой девушке, не дав ей пристыдить мои попытки найти подходящую по карману покупку среди товаров со скидкой. Так ещё и блеснув собственной просвещенностью, вызывает во мне горделивое чувство.

Подхватив своего спасителя под руку и прежде чем направиться к примерочным, я в качестве благодарности целую тёплую пропахшую лосьоном после бритья щёку Максима, подмечая его самодовольную ухмылку и лукавый блеск в глазах обращенных ко мне после невинного дружеского поцелуя.

Нет, не могло мне показаться. Сейчас он смотрит с иным посылом, никак всегда, вот только непонятно к чему эта игра? В спектакль разыгранный для продавца-консультанта, которая скрипя зубами отправилась искать подходящий комплект, верится с трудом. Но спросить на прямую так и не решаюсь.

— А знаешь? Ты самый лучший.

— Знаю, знаю, не подлизывайся, — он тут же подхватывает игривое настроение, но при этом произнося с нажимом последнее слово, то ли предупреждая, что не стоит лебезить, то ли и без меня осознавая всё своё превосходство.

— И почему только у тебя никого нет?! — задумчиво провожу мизинчиком по ямочке на его подбородке, еле заметной, но придающей его лицу особую привлекательность.

— Да потому что ты всех распугиваешь, — смотрит выжидательно, старательно демонстрируя скуку к заданному мной вопросу.

Заговаривать о серьёзных отношениях — он не любитель, по его разумению быть свободным куда более интереснее, чем быть привязанным к кому бы то ни было. — Вот сейчас что это было? Что за жеманное поведение?

Хмыкает Макс, совершенно не подозревая, что я и сама не знаю ответов и, причин, толкнувших меня на ревностную дорожку.

— Она нам не подходит, — коротко, но ясно констатирую факт. Я ведь и правда так считаю, слишком бесстыдно девушка вешалась на Макса, а он заслуживает чистоты, и преданности, и романтики в отношениях, а не банальной физической близости, которой давно пресыщен.

— На-ам?! — строго одергивает он, но больше смешит, чем настораживает, ведь я не верю в его серьёзность. Губы Максима еле сдерживают улыбку. — С каких пор ты взялась кастинги проводить?

— С тех пор как мне надоело смотреть на вас с Лёшкой, когда вы уже нагуляетесь?

— Ни-ког-да, Маргош. Не в этой жизни точно!

Резко сворачивает разговор и так же резво сопровождает меня до кабинки, где я едва задернув штору, снимаю футболку, в нервном ожидании усаживаясь на пуфик.

В последнее время финансовые трудности всё больше огорчают мою жизнь, плюс потеря работы так некстати портит планы, но при всём великом желании я не наскребу нужной суммы.

А если бельё подойдёт, как признаться что денег на него у меня не было и нет?

Стыдно будет, в первую очередь перед Максом, ведь именно я пригласила его составить компанию для похода по магазинам, с дыркой в кармане и полупустым кошельком. Да и перед продавцами будет неловко. Стоит придумать железную отмазку, чтобы не выглядеть "кидаловом".

— Держи, — в звуковом сопровождении отодвинутой шторы резко появляется рука Максима, удерживающая на согнутом указательном пальце вешалку.

— Спасибо.

Такая красота, что и в руки брать страшно. Чувствую себя растерянной, не в силах определиться, каких чувств во мне сейчас преобладающее большинство.

Перехватываю вещи, долго их рассматриваю, наслаждаясь процессом, мысленно представляя каково носить подобное бельё: невероятно изысканное, нежное и завораживающее. Сшитое из качественных материалов с соблюдением мерок и фирменных лекал. О подобных вещах я могу лишь мечтать, угрюмо поджимая губы. Копить и откладывать, но так и не купить, потому что расставленные приоритеты не включают в себя легкомысленные покупки.

Вблизи кружево смотрится более изящно, а наощупь так и вовсе не передать, качество просто на высоте, впрочем, как и цена.

Руки дрожат, пока я пытаюсь застегнуть застежку. Наконец-то замочек характерно щёлкает, будто разрешая мне выдохнуть, потому что всё это время я сдерживала в лёгких воздух перемешанный с диким восторгом.

Примерив, заворожено любуюсь собственным отражением, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не крикнуть «заверните — беру». Заработаю, займу, украду, душу продам, но больше не сниму эту прелесть, которая сидит на мне, как влитая, словно сшитая специально для меня.

— Максюш, — зову парня не самым его любимым прозвищем, рискуя прогневить единственного платежеспособного на данный момент знакомого. — Заценишь?!