Осмотрев себя критическим взглядом в зеркальной глади и оставшись довольной своим внешним видом, я спустилась вниз. Мужчина сидел ко мне спиной и излучал спокойствие. Хотя я бы сказала — видимое спокойствие. В эмоциональном плане витали уверенность, предвкушение, капля недоверия и некие чувства, растолковать которые я смогла как нервозность от ожидания. Что ж, я тоже не люблю ждать и предпочитаю узнавать решения сразу.

— Господин Дуглос, — обратилась я к гостю.

— Леди Брон, — привстал мужчина и поцеловал мне в знак почтения руку.

Как только с церемониями было покончено, я присела на краешек дивана, с любопытством посмотрев на господина. На вид ему было немного за тридцать. Невзрачная внешность, жесткие, холодные глаза, костюм без лишней вычурности. Лица таких людей стираются из памяти мгновенно, словно вы и не виделись никогда вовсе. Весьма полезное свойство для тех, кто связан со шпионажем и тому подобным, но не когда занимаешься собственным делом.

— Мне сказали, что вы пришли с деловым визитом, — начала я.

— Да, — ответил он. — Я пришел сделать вам предложение касаемо вашей лавки на Сиреневой улице.

Я заинтересованно подалась вперед. Вероятно, именно этих слов я ждала последние несколько дней. Что ко мне придет неизвестный гость и предложит помощь с лавкой.

— И что же вы предлагаете? — спросила я, когда пауза стала слишком затягиваться.

— Продать её мне, — коротко усмехнулся мужчина. Я внутренне напряглась. — Подумайте, леди Брон, бизнес не для женщин. Вас мало будут воспринимать всерьёз, идти навстречу. Да что там, открытие собственной лавки серьёзное дело, а не сиюминутное развлечение, — нахально заявил гость. А я медленно стала закипать от негодования. — Если я в вас не ошибся, то вы, леди Брон, сообразительная девушка. Поэтому предлагаю поступить мудро. Продайте мне лавку за четырнадцать тысяч россов. Вы избавитесь от этого тяжёлого бремени, а я получу помещение для ателье.

В этот момент я пожалела, что не прихватила с собой веер. Потому что захотелось совсем неприлично скривиться и настучать этому неизвестному господину за такие предложения!

— Звучит весьма заманчиво, но вы должны понимать, что если даже я соглашусь, то ни за что не продам лавку за такую цену. Она, как вы правильно заметили, находится на Сиреневой улице, одной из главных в столице. Это очень выгодное место, на покупку которого ушли россы в сотни раз больше, — довольно холодно заметила я. Если раньше внутри что-то и зарождалось, похожее на надежду, сейчас оно окончательно умерло. Потому что сам мир решил указать мне в очередной раз, что место аристократки — у домашнего очага и только.

Недовольство и презрение гостя ударили по мне смертоносной волной. Я так и захотела сказать себе: «Да что ты возомнила, Эмили! Ни на что не способная, да ещё отказываешься от такой щедрой помощи!». Благо, вовремя одумалась и закрылась от чужих эмоций.

— За эти развалины? — усмехнулся господин Дуглос, — Четырнадцать тысяч и ни росса больше, леди.

— За развалины, которые находятся на одной из главных улиц столицы, — с нажимом повторила я и тут же сменила тему. — Так для чего говорите вам они нужны?

— Я хочу открыть мастерскую обойщика, — воодушевлённо ответил он. Я скептически усмехнулась.

— А разве не ателье?

Или слух подвел меня, или тут что-то не чисто.

Прислушавшись к эмоциям мужчины, я уловила страх. И негодование то ли на меня проницательную, то ли на себя недалекого. А может на все сразу.

— Давайте я упрощу задачу, — мило улыбнулась я. — Эту лавку вы выкупаете не для себя, а по велению влиятельного господина, — предположила наугад и даже не удивилась его эмоциям: страх с негодованием усилились, ко всему прочему пригласив к себе в компанию отчаяние. Как говорится, ткнула пальцем в небо, а попала сразу в яблочко.

— Вы всё неверно поняли, леди!

— Неужели? — притворно вздохнула я. — Совершенно опрометчиво было с вашей стороны, господин Дуглос приходить к эмпату и врать ему.

Лицо гостя на секунду исказилось гримасой недовольства. Видно, его не предупредили об этой моей особенности.

— В таком случае разрешите откланяться, — скрипнул он зубами, пытаясь нацепить на лицо вежливую улыбку. Ни сожаления, ни стыда. Только гнев и страх. И от этого было ещё более неприятно. Выходит, мною попросту пытались воспользоваться, не удосужившись узнать, кто я на самом деле. Посчитали: если я девушка, то дело пройдет быстро и без лишних хлопот.

— Всего доброго.

Моей добродушности можно было только позавидовать.

Мужчину я проводила тяжелым взглядом. Внутри всё кипело. Нет, ну надо же было додуматься! Не удивлюсь, если ещё и по инициативе небезызвестного графа! Ведь кто, кроме него, мог приложить сюда свою руку? Решил, что раз я не способна отказаться от затеи сама, так почему бы не найти посредника, чтобы подтолкнуть меня к «верному решению». Очень умно!

Сдержав порыв выругаться совсем не как леди, я попросила Саманту принести мне чашку чая. Нужно было успокоиться и взять себя в руки. А ещё преодолеть желание сорваться с места и пойти к графу, выговорить ему всё, что накипело. Конечно, была вероятность, что всё на самом деле не так. Что господин Дуглос сам нуждается в таком выгодном месте, где расположилась моя лавка. Но она мала. Думаю, любой, кто подходил к этому помещению, успел догадаться, каких больших затрат будет ему стоить ремонт. И понял бы, что легче отстроить сразу собственную торговую площадь, чем выкупить это место и придать ему нормальный вид.