— Майк, — позвала я, понимая, что только он может мне помочь.

— Давай, детка. Сделай это, — сбивчиво проговорил он. — Отпусти…

И я отпустила…

Это было не как раньше. Больше. Дольше. Сильнее. Оргазм разливался по всему телу, заставляя меня биться в агонии, трепыхаться в сильных руках. Майк продолжал двигаться во мне, но теперь его толчки стали неистовыми, хаотичными, ещё более сильными. От этого мой экстаз все продолжался и продолжался, медленно отступая, отставляя меня в полуобморочном томлении.

Майк последний раз ворвался в меня, вскрикнул и сам затрясся. Я старалась совладать с ватными руками, чтобы покрепче обнять его горячее потное тело. Он уткнулся мне в шею, удерживая свой вес на локтях. Я перебирала влажные пряди, ощущая кожей вибрации его стонов. Майк тяжело дышал, не поднимая головы, и кажется… смеялся.

— Эй, ты в порядке? — спросила я, начиная волноваться.

Наконец он оторвался от моей шеи, и я встретила его слегка безумный взгляд. Сторм впился в мой рот ошеломительным поцелуем. Клянусь, если бы я уже не лежала, то свалилась бы на пол от такого сумасшедшего напора. Майк обласкал мои губы нежными чмоками, напоследок проведя по ним языком. Он широко улыбнулся, как мальчишка, и задорно проговорил, чеканя слова:

— Вот так! Это! Делается!!!

Я не могла не рассмеяться, видя триумф самодовольства на его блаженной физиономии.

— Ты — придурок, — хохотала я, спихивая его с себя.

— Зато ты кончила! — он плюхнулся на спину, победно вскинув кулак в воздух. — Йухууууууууууу!!!

— Я притворялась, — меня трясло от смеха. Кто б мог подумать, что секс — это весело.

— Ага, я тоже, — Майк заговорщически мне подмигнул, прежде чем сгрести в охапку.

Я уткнулась лицом ему в грудь, неожиданно ощутив тот самый запах. Он пах гелем для душа, потом и, кажется… мной. Я покрыла поцелуями его широкую грудь и, не удержавшись, провела языком по соску, заметив, что Майк дёрнулся, тут же прекратив смеяться.

— Так здорово, — пробормотала я ему в шею, блаженно вытягиваясь.

— Согласен, — ответил Майк. — Только ужасно хочется есть.

Я снова заулыбалась и неохотно отодвинулась, понимая, что он, наверное, на грани голодного обморока после пробежки и постельных подвигов. Придётся разогревать овсянку.

Мел

Кома, чертова сексуальная кома. Мы с Майком практически не вылезали из постели. Даже ели там. И все время занимались сексом. Серьезно. Его руки и рот постоянно бродили по моему телу. Сторм будил меня после пробежки горячей выпечкой и кофе, а потом мы вместе принимали душ, где начинался первый раунд. Затем перебирались обратно в спальню, и я теряла счет времени. Я словно залипла в огромной чаше с тугим розовым киселем из неземного кайфа. Майк доводил меня до исступления, заставляя умолять снова и снова. А когда я наконец получала то, что хотела, он отпускал свой нелепый тормоз и доводил меня до полуобморочного состояния.

Три дня сексуального марафона, где финиш — это не конец, а лишь новый старт. Послеоргазменные ласки перетекали в новую прелюдию, и, вымотавшись до предела, мы оба к концу дня просто выключались. Хорошо, что у Майка был приличный запас готовой еды, иначе мы бы умерли с голоду, или я подсадила бы его на пиццу, китайскую лапшу и прочую дрянь, которую можно заказать домой. Единственное, чего я не могла понять, ну зачем он каждое утро встает на пробежку, если мы и так кувыркаемся без передышки. Это же лучшая тренировка на свете. Хотя за кофе и булочки я была готова не приставать к Сторму с дурацкими разговорами. Но сама ни разу не пожалела, что пропустила фитнес, потому что нагрузки в постели были ни чуть не меньше. Мышцы все время в тонусе, плюс заряд бодрости.

Я очнулась в середине третьего дня пребывания в апартаментах Майка. Мы стояли в душе после утреннего раунда, который плавно перетек в дневной. Сторм лениво водил руками по моему телу, распределяя гель, а я следила за его ладонями, то ли мурлыкая, то ли постанывая. Он переключил режим подачи воды, и сверху потекли теплые струи, смывая с нас мыло. Майк передвинул руку ниже и начал поглаживать меня скользкими от геля пальцами между ног. Я тихо хныкнула, а он лишь усмехнулся.

— Мне будет этого чертовски не хватать завтра в душе с двадцатью мужиками, — пробормотал Майк мне в грудь, втягивая ртом сосок.

Что? Завтра? Он уже завтра уедет и трах-каникулы закончатся?

Я застонала, теряя мысль, потому что его пальцы обнаружили, что я и без воды вся мокрая в самых интересных местах. Сторм полюбил чередовать мои оргазмы, давая отдых залюбленной до сладкой боли промежности. Наверное, таким образом он и сам себе устраивал тайм-аут, равномерно распределяя оргазмы в течение дня.

Я хныкала и фыркала, выплевывая воду, пока он бродил ртом по моей груди, а пальцами гладил возбужденный пульсирующий бугорок между ног. Мне нравилось сжимать его волосы в кулаке, слегка царапать спину и слышать в ответ тихое рычание, потому что Майк балдел, когда я так делала.

Меня начало потряхивать от ощущения сладких узелков удовольствия, которые все туже и туже затягивались внизу живота. Мои стоны стали громче, и Майк оторвался от груди, чтобы накрыть мой рот поцелуем. Я поставила ногу на выступ, открывая ему лучший доступ.

— Давай, малыш, — шепнул он, кусая мое ухо и ускоряя движения пальцев.

Я повисла у него на шее, чтобы не упасть во время оргазма, размягчившего все кости в моем теле. Майк крепко обнимал меня, шепча в макушку, что я очень красивая, когда кончаю. Я не спорила. Ему видней.