В конце концов, его рыдания стихают, и дыхание начинает выравниваться.

— Если это правда…

— Это правда. Всё это. Ты не сын Пола Айзека Портера.

— Джексон Уэйн был… — его голос срывается. — Злым маленьким ребёнком.

— Он был биологическим сыном Пола.

— И я… я… — его тело снова содрогается, и он не может говорить.

— Ты сын Норы и Джексона Уэйнов, Кэсс.

Я делаю глубокий вдох, убеждаясь, что мой голос сильный и ровный, прежде, чем говорю:

— Ты не сын серийного убийцы. В тебе нет ничего, кроме добра.

— Но я кричал на тебя, — говорит он, поворачиваясь ко мне лицом. — Я поднял на тебя кулак.

— Пары ссорятся, — возражаю я, заглядывая ему в глаза. Он раздвигает ноги по обе стороны от меня, и я сажусь к нему на колени, двигаясь вверх, пока наши груди не соприкасаются и руки не переплетаются в объятии.

— Ты меня не ударил. Ты бы никогда меня не ударил, Кэсс. Ты всего лишь пытался защитить меня.

Его лицо вытягивается, он морщится.

— Я убил его, — шепчет он с ужасом в голосе. — Я убил Джесона Уэйна. Я убийца. Что, если они придут за мной?

— Придут за тобой? О, Кэсс, — говорю я, моё сердце снова разрывается из-за него. Я тянусь к его лицу, заглядываю в глаза. — Нет. Нет, ты не убийца, и дело закрыто. На меня напали, и Уэйн упал на свой нож. Никто не придёт за тобой, кроме меня. Ты спас мою жизнь. Ты герой, Кэсс. Мой герой.

Я прижимаюсь губами к его губам, затем притягиваю его ближе, прижимая его лоб к своему плечу. На этот раз его рыдания беззвучны, хотя они терзают всё его тело и моё тоже.

Я снова обхватываю его руками.

Теперь моя очередь обнимать его.

***

У него возникает много вопросов после того, как его первоначальный шок проходит, поэтому я беру его за руку и веду обратно к арендованному мной квадроциклу, где ждёт картонная папка.

— Ты уверена, что нас перепутали?

— Угу. В свидетельстве о рождении Джексона Уэйна-младшего врач написал заметку о гетерохромии.

— Ого, — вздыхает он, его вздох резкий, потому что он до сих пор всё обдумывает. — Ты сказала, что у медсестры была опухоль мозга?

— Да.

— Мои…

Я останавливаюсь и поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него.

— Что?

— Мои… родители… — он замолкает на мгновение, затем продолжает, — знают обо мне?

— Пока нет, — говорю я ему. — Но ты выглядишь в точности как твой папа. Это поразительно.

Он выдыхает через рот со звуком уф.

— Я никогда раньше не использовал это слово.

— Какое слово?

— Папа, — тихо говорит он.

Я сжимаю челюсти, чтобы удержаться от рыданий. Когда могу, я отвечаю.

— Может быть, теперь ты сможешь.

А потом мы идём дальше.

К тому времени, как мы возвращаемся, усадьба догорела почти дотла, и после того как я вытаскиваю папку из бокового кармана квадроцикла, я поворачиваюсь и вижу, что Кэссиди стоит неподвижно, глядя на дымящиеся, тлеющие разрушения перед ним.

— Ты жалеешь, что сжёг её? — спрашиваю я.

— Нет, — отвечает он, поворачивая голову и глядя на меня бесконечно нежным взглядом. — Я не мог больше здесь жить. Я бы видел тебя повсюду.

«Ох, моё сердце».

Я киваю ему, протягивая папку.

— Хочешь поехать куда-нибудь, чтобы всё просмотреть? Мои родители сняли мне номер в отеле в городе. Мы могли бы поехать туда, если хочешь.

Он делает глубокий вдох.

— Мне нужно время, чтобы осмыслить это, Бринн.

— О.

Мой разум пытается понять, что он имеет в виду, и когда это происходит, я чувствую, словно из меня вышибли дух. Ему нужно время. Время. В одиночестве. Вдали от меня. Черт. Возьми себя в руки, Бринн. Ты только что перевернула его жизнь с ног на голову. Если ему нужно время, дай ему его. Я заставляю себя улыбнуться, проглатывая комок в горле.

— Хорошо. Ну, я могу поехать, а ты можешь прийти и найти меня, когда ты, я имею в виду, если ты…

— Не время вдали от тебя, — торопливо поясняет он. — Просто… отели, люди… Я не знаю, готов ли я уже тусоваться в городе.

— Охх.

От облегчения у меня кружится голова.

— Верно.

— В кемпинге «Золотой мост» есть домики, — говорит он. — Может быть, мы могли бы арендовать один на несколько дней и разобраться с этим. Я должен осмыслить это.

— Определённо, — соглашаюсь я, протягивая ему папку. — Мы определённо можем сделать это, Кэсс.