Келлан

Идея покататься на велосипедах принадлежала Дане. Вино и сэндвичи в рюкзаке, и ленивая дорога вдоль виноградников. Стрекот цикад, запах моря и можжевельника. Нагретый солнцем воздух, как будто вычищенный той же щеткой, что белоснежные облака на лазури неба. Каскад развевающихся на ветру волос и упругая попка обтянутая джинсовыми шортами на сиденье велосипеда, едущего впереди меня. Идиллия... Стопроцентный кайф, вырванный авансом у мишурной голливудской жизни. Моя улыбка - лёгкий воздушный шарик, а не навязанная маска успешного актера. Сама собой расплывается на лице в ответ на ее, брошенную через плечо.

Классно иметь в планах не пресс-конференции и ток-шоу с набившими оскомину вопросами и завязшими в зубах ответами. На ближайшие несколько часов: найти укромное местечко на берегу, прикончить содержимое рюкзака и до умопомрачения целовать ее сладкие губы. Перебирать шелк волос и впитывать запах солнца с соленой кожи. Говорить глупости и смеяться. Жить.

Я не зря все это затеял. Мне позарез нужен был отпуск после, казалось, бесконечной гонки. Съемочные дни, премии, вечеринки, промо-тур. Все слилось в невыносимый гул, который стоял у меня в ушах сводя с ума. А здесь тихо, хорошо. Вот так надо отдыхать.

Я был здесь со Сью в прошлый раз. Тоже выжатый, как лимон, голодный до секса, солнца и смены обстановки. Кажется, я тоже был счастлив тогда. Я любил ее. Но это чувство было отравлено знанием, что ничего нам не светит, потому что моя партнерша больше любила свободу. Она уехала через три дня, оставив меня. Говорила, что обязана пройти кастинг на роль, о которой так давно мечтала. Режиссер долго был против ее участия даже в прослушивании, но агент Сью смогла договориться. Так же как и я смог отпустить ее. Даже сделал вид, что рад.

Наверно, подсознательно я снова боялся остаться здесь один, поэтому и придумал для Даны дурацкие условия с пленением и наручниками. Она и так меня не бросит. Я нравлюсь ей, она от меня без ума. Фанатка же. Пусть вредная и уже привыкшая к моей лучезарной персоне. Пусть наглая и дерзкая местами, что охота выпороть. Она вся моя.

– Ты уже отдыхал здесь?
– спросила Дана, словно мысли читала.

Наверно, я молчал слишком долго, вспоминая.

– Мы снимали «Зомби» недалеко отсюда. Два года назад. После съемок решили расслабиться.

– Решили? – уточнила Дана, но тут же осеклась, - Прости. Не мое дело.

Я увидел, как по ее лицу растекается понимание. Похоже, она тоже вспомнила. В то время мы со Сью были несколько беспечны и попались пару раз папарацци. Даже Крис, который гулял с нами, не смог прикрыть. По сети моментально разлетелись фото поцелуя Соммерса и Грин. Они были мутными, нечеткими. Многое утверждали, что это подделка. Очевидно, Дана думала иначе.

Не знаю, что на меня нашло, но я решил сказать правду.

– Я был здесь со Сью.

– Понятно, - кивнула она, - Мне нужно гордиться, наверно.

Она перевела разговор в шутку, решив не заострять. Я был только за.

– Конечно, ты должна, - заявил я, укладывая ее на песок и целуя, - Ты просто обязана трепетать, девочка.

– А я что делаю? – засмеялась она чуть натянуто, но светло и мило.

 Ее губы действительно чуть дрожали, когда я целовал. Она была мягкой, отзывчивой, пылкой. Не важно, занимались мы сексом или болтали о ерунде. Целовались или шутливо бесились, догоняя друг друга и шлепая по самым вкусным местам.

Я понял, что мне нравится в ней. Она честная, искренняя, открытая сейчас. Я слишком отвык от таких девушек. Привыкал ли я когда-то? Вся моя жизнь прошла под софитами. Отец – режиссер театра, мать актриса. Даже в школе я был клоуном, который больше времени проводил в драмкружке, чем на занятиях. Соответственно и общался с такими же девочками в масках. Это было весело в шестнадцать, даже после двадцати. Я привык, что мне улыбаются – всегда. Только знал, что за этими улыбками есть и зависть, и ненависть, и ревность.

Последней каплей была та выходка с Полом от Сью. Кажется, она уже переболела им, снова была не против, но я более не горел желанием спать по дружбе.

Наверно, Дана отравила меня чем-то в ту ночь, когда я проснулся в ее браслетах. Как Крис однажды выбил из меня дурь, так и мисс Брайс. После нее все изменилось.

Я, конечно, не был монахом этот год, но компромиссов в моей жизни стало меньше.

– Кел, - позвала Дана, - Ты в порядке?

Мы лежали на песке, она подо мной. Я смотрел на нее, не мигая, слишком долго. Я часто заморгал, глядя на нее сверху вниз.