Я залез в душ, чтобы смыть последствия бессознательного секса. Чертова кабина напомнила мне первый раз с Даной. А потом я вспомнил и последний. Обида, перемешанная с болью, снова вонзилась в мое сердце острой иголкой. Фраза: «Подумаешь – переспали», приобрела для меня новое значение. Приехала ругаться, а между делом и потрахалась.

Стерва.

 Не хотелось себя жалеть, но черт подери, я чувствовал себя использованным презервативом. И снова начал злиться. Меня просто бесила невозмутимость и хладнокровие Даны. Неужели, я могу любить такую расчетливую дрянь? Нет. Я люблю веселую и дерзкую девчонку, которая рыдала над собственным дипломом и кормила меня тортом. Я люблю ее смски и сеансы через веб-камеру. Я люблю теплую улыбку и взмах руки на крыльце ее домика. Я люблю даже ее слезы и боль, которую ей причинил. Потому что это все было настоящим.

Неужели я сам сделал ее циничной и расчетливой? Бездушной и равнодушной. Такой, которая очень хорошо впишется в мой мир мишуры, блеска и показухи.

Я не люблю такую Дану. Я ее даже не хочу.

Одевшись, я вышел в гостиную, твердо решив, быть вежливым и спокойным. Я выслушаю ее. Не более.

Дана уже вернулась и сидела на диване в обнимку с Коулом, листала журнал. Пустая каталка стояла у двери. Стол был накрыт для трапезы. Черт, как она это делает? Такая милая и домашняя сейчас. Я спустил всю свою злость в унитаз и нажал смыв. Лишь остатки самолюбия помогли мне не расплыться в улыбке.

– Еду принесли, - поговорила Дана, бросив журнал на тумбочку.

– Поешь, - буркнул я, присаживая в кресло напротив, навалил себе полную тарелку всего понемногу.

– Нет, спасибо, - чертова гордячка.

– Дана, ради бога, я отсюда слышу, как у тебя в животе урчит. На чипсах долго не протянешь.

– То есть уже не напрягает, что я тебя объедаю?
– съязвила она.

– Нет, - выдавил я и подвинул ей тарелку.

– О’кей.

Дана схватила тарелку и набросала на нее не меньше, чем было у меня. Я хмыкнул.

– Не хрюкай, - я по твоей милости больше суток толком не ела.

– А я тут при чем? Надо было запасаться.

– После твоего хм... подарочка я думала только, каким образом завершить твою долбаную жизнь.

– Я слушал сообщения.

– Да неужели.

– Сью знала, что ты здесь?

– Да.

– Зараза.

– Может, молча поедим?

– Не против.

Мы занялись поздним завтраком, не тратя силы и время на слова. Коул выскуливал у стола подачку, но я отказал ему в резкой форме, Дана глядя на меня тоже. Зверь ушел на место, пытаясь изобразить оскорбленное достоинство.

Я дождался пока Дана доест и закурил под кофе.

– Ну давай. Начинай, - вальяжно проговорил я.

– Что? – удивилась она.

– Ругаться. Ты же для этого прикатила.

– С чего ты взял?

– Знаешь, тон сообщений не оставляет мне других версий, и Донна сказала, что ты взбесилась.

Повисла пауза. Дана, опустив голову, складывала и разглаживала салфетку на столе. Я докурил и отнес пепельницу на окно.

– Так я слушаю, Дана. Зачем ты приехала? Вряд ли, чтобы лично поблагодарить меня.

– Нет. Именно за этим, - выпалила она, подняв на меня свои огромные шоколадные глаза, - Я благодарна, Кел. Правда. Ты знал, как мне дорога эта картина. Я понимаю, хотел сделать мне приятное. Я ценю это. Честно...

Дана осеклась, сглотнув. Черт, почему я вдруг стал таким счастливым? Она благодарна. Она понимает, что я хотел просто порадовать ее, как могу. Боже, я же принял решение купить ей Шиле еще до всего дерьма, которое натворил. Нет. Которое мы натворили.

– Почему мне кажется, что сейчас будет «но», - устало проговорил я.

– Я не могу, - Дана скомкала салфетку в кулаках и снова уставилась в стол, - Прости. Это слишком много для меня. И слишком мало одновременно.

– Мало? – не понял я.

– Да, Кел. Мне мало одной картины. Мало твоего внимания. Я хочу все сразу. Я хочу тебя себе, – тараторила Дана, пока я ошалело таращился на нее, пытаясь понять, что она нахрен такое говорит, - Я хочу быть с тобой. Или забирай Шиле.

– Стоп-стоп-стоп. Я ни черта не понимаю. Ты же сама выставила меня. Зачем я тебе теперь понадобился?

 - Я люблю тебя, - выкрикнула она дрожащим голосом, продолжая смотреть в стол, на который я уронил свою челюсть.

У меня галлюцинации? Вроде выспался и не пил.

– Повтори, - потребовал я жестко.

– Я...

– Нет. Посмотри на меня и повтори.

– Люблю тебя, - прошептала она, глядя мне в глаза сквозь пелену слез.

Я с минуту сверлил ее взглядом, пытаясь найти скрытый смысл, подтекст, тайный умысел, второе дно. Но теплый шоколад ее взгляда обволакивал меня нежностью и мольбой. Я сжал зубы, чтобы не улыбнуться, чтобы не закричать от ребяческой радости. Я выиграл приз. Я прошел кастинг. Я победил во всех возможных номинациях. К черту Оскар. К черту всеобщее признание и любовь. Идите в задницу, критики. Дана любит меня. Моя девочка меня любит. Мне больше ничего не нужно. У меня уже все есть. Хотя... Этот момент слишком хорош, чтобы отказать себе в удовольствии посмаковать.