— Ну так женись! Я завтра же отправлюсь с тобой в Херверстадир и мы… — Торвальд замолчал на половине фразы, потому что в этот раз его пнул уже Хродвальд. Торвальд наклонился к Хродвальду, и тот шепнул:

— Она беременна.

Торвальд откинулся назад, отпил немного эля, и медленно кивнул. Хервер уже родила Брунгильду, когда вышла замуж впервые. И была беременна вторым сыном, когда они играли её вторую свадьбу. Правда её мужья не долго прожили после свадьбы, но каждый раз, после их смерти, горе Хервер казалось искренним. Торвальд внимательно посмотрел на Хродвальда, и с сомнением произнес:

— Уверен ли ты в силе своих чувств, к прекрасной Брунгильде?

— Она умна и красива! — фыркнул Хродвальд. Но, поймав недоверчивый взгляд брата, шепотом продолжил:

— Она сурова и вспыльчива как дикий хряк. Волос у неё на ногах не намного меньше чем у меня, а руки мускулистее моих. Но она мила лицом. И главное, она смогла повести за собой воинов, её стадир процветает, и она так же быстра с топором, как многие женщины с языком. Ты проглядел сокровище у себя под носом, Торвальд. Я нашел себе лучшую жену из тех что живут в Браггиленде.

— Но достаточно ли ты узнал её? — с сомнением сказал Торвальд. — Будет ли она тебе хорошей женой?

— Мы проговорили с ней все три ночи! — ответил Хродвальд, и снова улыбнулся глуповатой улыбкой, но тут же одернул себя. И тихо добавил:

— Ей нужен хороший меч, Торвальд. и тот, кто будет его держать. Сегодня к ним пришел Гудмунд, завтра придет другой сосед. А может, на её стадир захотят заявить свои права её братья. Я ей глянулся. И хотя я сказал, что часто буду ходить в походы, её это не сильно опечалило. Тогда я спросил, что будет, если я вернусь без руки, или ноги, и тогда она ответила, что меня будет ждать хороший, богатый стадир. И если я не потеряю нужные для этого части тела, я смогу оставить после себя крепких детей, где сыновья будут ярлами, а женщины девами щита. А еще, она упомянула, что не думает что ревновать мужа к рабыням, как делала наша мать, правильно.

— Какая хорошая жена — совершенно искренне сказал Торвальд. Он начинал завидовать Хродвальду. Они немного помолчали, попивая эль. Торвальд наклонился и снова зашептал на ухо Хродвальду:

— Но кто отец её ребенка? Не будет ли от него беды?

— Если верить Хервер, отец Брунгильды был сам Один. Её сыновьям повезло меньше, все они от Брагги. Думаю и с этим ребенком будет нечто похожее — улыбнулся Хродвальд — Но я очень удивился тому, что Клепп никогда не оставляет свою рабыню наедине с Брунгильдой.

Торвальд понимающе кивнул. А потом громко спросил:

— Ну так когда же свадьба?!

Хродвальд в ответ поморщился. И зашептал на ухо Торвальду:

— У неё живот, который видно даже под доспехами. Я, честно сказать, думал что она просто такая от природы, пока она сама не сказала. — Хродвальд хохотнул, и в полный голос добавил:

— Тогда то я и понял, что влюбился. Она стояла в одной рубахе, мокрая после бани, с распущенными волосами. Свет светила проходил через её волосы, и она словно была осыпана золотом, её голова, её руки, её ноги…

— Я понял — прервал брата Торвальд. Судя по всему Хродвальд был искренен, и Брунгильда могла стать хорошей женой. Все же, Торвальд с сожалением отметил, что при всем желании получить Херверстадир, его вкусы бы не позволили это сделать. Он любил более… Мягких женщин. А все волосы на теле, пусть будут только у него. И наклонившись прошептал — Так когда свадьба?

— Мы договорились о свадьбе через год — сказал Хродвальд. — Хороший срок, к этому времени ребенку будет уже месяцев шесть, и если он все еще будет жив, значит я его признаю, и мы обговорим его часть наследства. Если же, как это часто бывает, он умрет вскоре после родов, то это нас всех огорчит. Но меня, конечно меньше, чем Брунгильду.

Торвальд снова покивал.

— Ах как прекрасна Брунгильда — снова начал было Хродвальд, но Торвальд остановил его, и долил эля. И сказал, громко, и грубо:

— Ты слишком мало знаешь о любви, для того кто раздает драгоценные мечи каждой встречной! — и наклонившись, к уху брата, добавил шепотом — Просто молчи и улыбайся. Так выглядит правдоподобней.

— Хватит скрипеть про меч, Торвальд — ответил Хродвальд, и тоже отхлебнул эля — Он все равно вернется ко мне. Либо он будет моим после свадьбы, либо, если Брунгильда умрет — голос Хродвальда дрогнул, и хотя молодой ярл попытался замаскировать свою заминку, снова отпив глоток из рога, Торвальд все же увидел, что Брунгильда вовсе не так уж безразлична его брату, как он хочет в этом убедить Торвальда. Или самого себя? Да, может битва опасна, и часто там мужчины стяжают вместо славы и добычи, свою смерть. Но роды, это кровавая битва женщин. И женщины гибнут на ней, едва ли не чаще, чем мужчины в ратных делах. Хродвальд справился с голосом, и продолжил, уже спокойно — То все знают, что Хервер придется вернуть залог.

Нет, Хродвальд определенно беспокоился за Брунгильду. Насколько в самом деле глубоки его чувства? Трудно сказать, но точно это глубже, чем просто сделка. Торвальд решил, что такое знание может быть важным. И любое важное знание опасно. Поэтому он быстро сказал, желая отвлечь Хродвальда от своей понимающей улыбки:

— Так что там несли эти остолопы про сейд?

Хродвальд расхохотался. А потом хлопнул ладонью по столу:

— А отдашь мне Эйольфа если я скажу?

Торвальд сразу подобрался. Он любил торг.