Шрифт:
Он притягивает меня к себе, снова утыкаясь в мой живот, который я пытаюсь втянуть.
— Что ты делаешь? Расслабься… Ты даже не представляешь как ты сексуальна!
— Ты мне об этом расскажешь?
— Конечно, но после того как ты немного расскажешь о себе, хорошо? Ты же обещала?
Я вдруг чувствую, как в сердце закрадывается холодок… Почему-то мне совсем не хочется рассказывать ему ничего о себе… Мне кажется, что это все запутает и испортит. Я бы с удовольствием стерла половину своей жизни. Жаль, что так поступить нельзя…
Глава 43. Женя
Он сидит на стуле, обхватив спинку, положив голову на руки, без рубашки. Я вижу, как перекатываются его мышцы — Алекс специально играет ими, и это представление конечно же для меня. Окидывает мою фигуру томным взглядом, улыбается. А я все еще стесняюсь своего тела. Наверное, всегда буду стесняться…
— А я ведь представлял тебя на этой кухне.
— И что я делала?
— Как ты думаешь?
Чувствую, что предательски розовеют уши. Он это специально? Ну-ну… Хорошо, уважаемый босс, я вам отвечу! Делаю вид, что задумалась.
— М-м-м… варила борщ, быть может?
— Борщ. Люблю борщ. Но… нет. Вторая попытка?
— Ох, какая жалость, не угадала… Какая же я недогадливая… ладно… Возможно это была яичница с беконом?
— Яичница?
— Ну да, то самое, что я делала на этой кухне?
— Увы. После третьей попытки придется платить штраф.
— О, да……. когда я устраивалась к вам в офис меня предупреждали, что у вас жесткая система штрафов, Алексей Владимирович. Боюсь, мне ничего не остается как…
— У вас еще есть попытка, Евгения Викторовна.
— Третья попытка? Так… И о чем же вы могли думать, представляя меня на этой кухне? Возможно, о чашечке кофе?
Говоря это, я как раз стою у плиты, на которую готова поставить турку.
Он одним движением оказывается возле меня, прижимая к шкафу.
— Попытка удачная, Евгения…
— Викторовна…
— Да… Викторовна. Но, увы…
Его губы уже на мочке моего уха — облизывают, втягивают, дразнят. Эта крохотная часть моего тела по чувствительности почти как сосок или даже клитор — несколько движений его языка, и между ног снова очень влажно и жарко.
— Первым делом я хотел разложить тебя на столе, конечно.
— Разложить на разделочном столе? Как это… Романтично…
— Маленькая лисица… Ты еще не знаешь продолжения!
— Если ты начнешь сейчас, останешься без кофе.
— Ты лучше чем кофе. Я хочу тебя.
— Я уже здесь и никуда не денусь, ну, ты правда хотел кофе…
Он смотрит на меня так обиженно, что я не могу удержаться, закидываю руки ему на плечи, приближаю губы к губам.
— Мы быстро выпьем по чашечке, и вы сможете мне показать все то, о чем вы мечтали.
Он улыбается, целуя краешек моих губ.
— Я это запомню.
У меня сладко ноет в груди. Это просто невероятно. С ним я стала совсем другой. Раньше мне хватало одного раза — на ночь, день, даже на неделю. Сейчас я уже не могу сосчитать сколько раз за эти сутки (сутки!!!) мы занимались любовью, и стоит ему дотронуться до меня, как я готова делать это снова!
Но сначала кофе! Милый, смущенный смайлик, и кофейная чашечка к нему.
Я знаю, что Алекс любит сладкий кофе — успела понять это за неделю — хотя чаще он просил сварить ему черный, без сахара и молока. Но сегодня я сделаю свой самый любимый, карамельный.
Насыпаю песок в турку, наливаю капельку воды, ставлю на плиту. Сахар должен расплавиться, стать коричневым. Тогда я положу пару ложек кофе, чуть помешаю и залью водой.
— Можешь достать чашки?
— Кто учил тебя варить кофе?
Неужели в его голосе ревность? Он смотрит слегка прищурившись, а я улыбаюсь, мне импонирует то, что он ревнует.
— Мама. Мама всегда варила именно такой для отца. Он очень любил ее кофе.
— Любил? Он умер? — мне кажется его голос немного изменился и стал напряженным.
— Не он, мама…
Я сглатываю, пытаясь прогнать ком, подступивший к горлу.
Для мамы с папой кофейный ритуал был священным. В доме никогда не было кофемашины. Даже когда отец стал очень состоятельным и влиятельным человеком. Дома он предпочитал пить кофе, который варила мама. Она так гордилась тем, что он любит именно ее кофе. И всегда говорила мне что если я захочу сварить этот напиток любимому мужчине я обязательно должна помнить про секретный ингредиент. Она говорила, конечно же о любви…