Шрифт:
– Н-не н-надо, – взмолился первый ламий, выступавший в роли переговорщика. – Мы все осссознали и…
– Урок требует закрепления, – перебил его Мартин, – вы как считаете, коллега? – повернулся он ко мне.
– Полагаю, коллега, они и так его усвоили. Я прав? – спросил ламий.
– И внукам передадим, – дружно прошипели они, словно репетировали или заранее договорились. Может и так, эти недозмеи явно владеют ментальной магией или какими-то схожими с ней навыками.
– Тогда рассказывайте, где ваша кубло обосновалось, – приказал Мартин и ламии наперебой зашипели, спеша сдать своих и сохранить шкуру.
Получив максимум нужной и кучу бесполезной информации, мы переглянулись, кивнули друг другу и в две секунды отправили пленных в страну Грёз.
– Пусть полежат, отдохнут, а мы пока за нашим Владыкой прогуляемся.
– Согласен, – кивнул Мартин.
Глава 8
Путь через болота к поселению ламий был легким, если не считать попадающихся трясин, но это было до тех пор, пока Мартину не надоело идти в тишине и он не принялся сочинять песенки...
— Кто ходит в гости к ламиям – тот поступает мудро! Известно всем, тарам-парам, у них есть много лута!
— Мартин…
– Когда унес ты два мешка, хозяева рыдают, но если ты пришел с утра, такого не бывает!
— Маааартиииин.
– Да, если ты пришел с утра, тебе спешить не надо! Есть целый день и три мешка, души моей отрада!
— Ррр...
— Недаром в гости к Ламиям, все ходят в гости по утрам, тарам-парам-парам-тарам…
— Мартин!
— А?
– Завязывай.
— Да ладно тебе, скучно же просто так по болотам шагать, о, а это мысль, — обрадовался он и выдал новый хит:
— А мы пойдем, до Ламияв пешком.
Через леса, и дикие болота!
И постучимся, в крепкие ворота,
Откройте братцы, пустите, мы войдем.
А мы пойдем, до Ламияв пешком...
— Мартин. Я тебя сейчас стукну. Топором! Ты меня еще тогда достал...
– Эх, черствый ты человек, Строн, не ценишь высокое искусство стихосложения. А девушки, между прочим, очень любят стихи. Вот ты своей серенады пел?
– Нет. А ты своей?
– Я что, совсем дурак что ли?! Я же ее люблю!
— Так какого ты тогда…
– - Душа просит, – пожал плечами Мартин, принявшись ритмично, хоть и не особо мелодично мычать какой-то отдаленно знакомый мотивчик.
Попетляв по болоту, мы вышли к цепочке мелких островов. Благодаря информации полученной от словоохотливых местных рептилий, отыскать тропинку пролегающую через эти острова не составило, а потому, уже через полчаса мы стояли на центральном острове, на котором размещалось поселение ламий.
– Это еще что за макаронный монстр? – спрашиваю, смотря на стену поселения, напоминающие некое переплетение ветвей, змей и спагетти в 1 флаконе.
– Стена крепостная, болотная, 1 штука, – хмыкнул Мартин,
– А вон те палки сверху, видимо, зубцы?
– Похоже на то.
– И что будем делать? Как это штурмовать?
– Наглость города берет, – хмыкнул Мартин, снимая жезлы и встряхивая их.Те, тут же разложились в два длинных посоха. И он повинился колдовать.
Два знакомых жгута, огненный и водяной, сорвались с наверший посохов, столкнулись друг с другом, образовав единую кипящую сферу пара, от которой стал стремительно распространяться колдовской туман накрывая поселение ламий, остров и прочие окрестности.
– Если о нас раньше не знали, то теперь точно узнали, – сказал, перехватывая поудобнее топор. – Что дальше?
– А как бы ты поступил во время нападения, – усмехнулся Мартин.
– Занял бы места согласно боевому расписанию, – пожимаю плечами
– Именно. Расставлять людей вдоль такой стены – не выгодно, а значит народ ломанулся к воротам, где бы они не стояли.
– Логично. А мы, значит…
Договорить я не успел. Вместо этого, почувствовал себя подхваченной порывом ветра пушинкой. Знакомое чувство. Правда, в доме работорговца, мы сквозь плотный колдовской туман не летали. А еще, в этот раз, Марти не стал изображать из себя громовержца разбрасывая во все стороны шаровые молнии.
Стоило нашим ногам коснуться земли, как мой карманный чародей вскинул посохи, и ловко крутанувшись на пятке развел руки в стороны. С концов волшебных посохов сорвались уже знакомые жгуты, но на этот раз, они были толще и длиннее.
Они описали полный круг, пройдясь, как я понял, по внутренней стороне стен. Развеяв заклинание, Мартин выкрикнул нечто зубодробительное, ударил трезубым посохом по земле и над нами тут же начал формироваться бешено вращающийся воздушный диск. Чем-то он походил на торнадо, только плоское и стремительно расширяющиеся в стороны. Воздух с давящим на уши гудением кружился, унося туман и крыши приземистых домишек, больше напоминающих пни над ведущими под землю норами. Мартин вновь ударил посохом, и торнадо взорвалось, заставляя некоторые дома сложится или улететь.