Генри Лойд был умным человеком. Человеком с далеко идущими планами. Настолько далекими, что они намного превосходили его собственную жизнь, жизнь его детей, внуков, правнуков и так до бесконечности, пока кто-то не нарушит задуманный им порядок. Одна жизнь — ничто, преуспевающая жизнь всего рода — вот что двигало Лойдом старшим.

Дети редко превосходят родителей. Если говорить о великих — никогда. То же самое с внуками, правнуками и всеми последующими поколениями. Наследственность оставляет на потомках разве что внешнее сходство. Ум, изощренность, находчивость, в конце концов, харизму и многое прочее, что делает великих великими никогда не передается. Это нужно нарабатывать самому, приобретать или выуживать из внутреннего потенциала.

Именно в этом крылась задумка великого Генри Лойда — наплодить потомков, а после заставить работать над собой. С тем чтобы сначала заслужить место в совете, затем в тайной ложе пяти и в завершение за право стать необъявленным властителем альбиносов, которого, впрочем, в случае утраты доверия могли в любой момент лишить высокого положения. Это чтобы в семье не появился диктатор.

Ну а нежелающих развиваться ждало лишь презрение родни, перед которой тем приходилось выслуживаться в надежде получить крошки пожирнее, в ином случае скромное жалование в сотню золотых, чтобы смогли свести концы с концами. Ведь у них могли появиться талантливые дети или внуки. И уже они смогли бы сделать карьеру в среде альбиносов.

Две минуты ожидания пролетели быстро. Старый альбинос не успел ими насладиться. Раздались многочисленные голоса, шарканье ног и прочие звуки. Вверх понеслись необъятного размера мотыльки. Благодаря исходящему от них свету зал стал быстро светлеть и тем открывать великолепное убранство.

Белоснежный мрамор разбавлялся золотом и полудрагоценными камнями. На стенах висело много больших полотен с пейзажами разных мест мира. Как раз чтобы каждый из приглашенных сегодня гостей мог увидеть кусочек родного уголка. Даже паркетный пол был необычным. Он собирался из разных пород дерева в виде цветов и напоминал пеструю поляну.

Мартин посмотрел влево, откуда вошла толпа. К нему направлялось двенадцать человек из совета. С белоснежными волосами они издали походили на стариков с огненно-горящими глазами, тогда как старшему не было и сорока.

— Нам придется каждый раз проделывать подобное? — на ходу с претензией спросил один из самых молодых.

— По-моему, это слишком, — добавил второй.

Старый альбинос вмиг взвинтился и готов был перейти на ругательства. Тяжело руководить людьми, которые могут в любой момент сместить лидера или того хуже, вообще изгнать из совета. Пришлось умерить пыл и ответить спокойным голосом:

— Надеюсь, первый и последний.

— Зачем они нам? Мы можем сами все проделать в одиночку, — настырно продолжил допытываться все тот же молодой член совета, приходившийся Мартину одним из младших братьев. Он лишь недавно вошел в совет благодаря проявленной смелости. Именно он стал отравителем ныне покойного короля Севера Вегарда Рослого. В короткой схватке король успел кинжалом нанести убийце удар по лицу. Теперь грубый шрам тот с гордостью носил на щеке, напоминая соплеменникам о своем храбром поступке.

— Затем, что править Севером должны северяне, Югом — южане. Наша доля быть властителями над правителями. Скоро все эти короли будут приползать к нам и слушать приказы. Осталось ждать недолго. Мы все сделаем их же руками, за их счет.

— Скорее бы…

Не желая пускаться в дальнейший разговор с тщеславным молокососом, Мартин указал ему и всем остальным следовать к концу зала и готовиться к открытию порталов. Представителям совета предстояло стать заложниками. По три головы в обмен на одну монаршую. Только так короли согласились прибыть на остров без своих многочисленных свит и сесть за этот стол. В противном случае пришлось бы ждать несколько недель, а то и целый месяц.

Не прошло минуты и в отдалении от стола стали появляться порталы. Члены совета альбиносов, они же заложники, подались к ним. Сами распределяясь, кто с кем, они по трое стали покидать зал, а им на смену стали появляться короли.

Мартину Лойду пришлось встать из-за стола и пойти им на встречу.

На острове альбиносов всегда было тепло. Так что даже король Севера, у которого уже вовсю началась зима, появился как все, в белоснежной тунике, украшенной золотом. Мужскую компанию разбавляла моложаво выглядящая для своих преклонных лет статная королева Долины в светлом длинном платье с неглубоким вырезом.

Обычно горцы вели себя развязано, даже дерзко, однако в обществе других, более могущественных королей, Ригби Престон предпочитал держаться кротко. Сван Бесстрашный, напротив, свободно. Как если бы он попал в компанию давно известных ему людей. Халиб Невил выбрал надменность. Более того, южанин предпочел держаться в стороне, всем видом показывая, что эта встреча далеко не равных правителей мира.

Приветствия, рукопожатия, пара ничего не значащих слов и все были приглашены к столу.

Последним появился Верховный жрец святейший из святейших сам преподобный Доминиус в неизменном темном балахоне и с тяжелым посохом в руке. Обведя взглядом богатый зал и чему-то своему удовлетворенно кивнув, он прошел к своему креслу, не придав значения золотому Дагору или попросту его не заметив.