У самых камней я все же не удержалась на ногах и упала. Меч выскользнул из ослабевших пальцев прямо в воду. Потянувшись за ним, я всмотрелась в отражение почти незнакомой девушки.

«У тебя глаза грустные», - всплыли в голове слова Бастиана.

Из груди вырвался прерывистый всхлип. Он говорил их не мне, он говорил их совсем другой девушке. У нее были каштановые волосы и совсем не было шрамов.

Пальцы свело судорогой от ледяной воды, но я все равно достала меч, зажала в руке косу и с силой резанула по волосам, с отвращением отбросив оставшуюся в руке косу в сторону. Схватилась за прядь, отрезав и ее. Потом ещё и еще, кромсала неровно, как могла захватить, бросала охапки иссиня черных густых волос в воду и рыдала, размазывая по лицу грязь, кровь и слезы.

От жалости к себе, от чувства вины перед Бастианом, от страха перед Акорионом. Слушая голоса тех, кто не пережил эту зиму. Мне чудились Эйген и Берген, Алайя и Надин. Едва я умолкала, до боли в горле сдерживая рвущиеся наружу рыдания, голоса пропадали тоже.

Наконец стало неудобно кромсать мечом слишком короткие волосы, и я снова поднялась. Ступила на скользкие камни, оступилась, вымокла до нитки, но снова поднялась, с трудом продвигаясь к водопаду. Его чернеющее нутро манило со страшной силой, почему-то казалось, что стоит мне ступить в знакомый подземный мир, станет хоть чуточку легче.

– Деллин, стой.

Я замерла, пытаясь понять, мне снова чудится или Крост и вправду стоит у меня за спиной.

– Где ты был?

– Пытался спасти этот мир. Мне нужна твоя помощь.

– Помощь?

– Акорион его меняет. Ты же видишь, что творится. Ночь не закончится, если мы ее не остановим. Я не хотел впутывать тебя, не хотел просить сделать больше, чем ты уже сделала, но у Штормхолда два бога. Без тебя ничего не получится. Никогда не получалось. Мы должны это остановить.

– Зачем?

– Потому что это наш мир.

– Мой – там. – Я показала на водопад. – Там будет много работы.

– Деллин, ты не заслужила того, как с тобой обошлись.

– Разве?

– Не ты сотворила все это.

– Из-за меня.

– Ты не можешь нести ответственность за брата.

– Он часть меня. Я так больше не могу. Я не могу им помочь. У меня больше нет сил, прости.

– Деллин, ты запуталась. Тебе страшно. Я знаю. Нужно немного времени, все пройдет, мы справимся. Мы их остановим, у нас есть власть. Мы покажем им Катарину и расскажем вашу историю. Не совершай непоправимых ошибок. Выпустив хаос, ты не избавишься от боли.

Я и рассмеялась и разревелась одновременно. Вздрогнула, когда смысл сказанного Кроста дошел до смертельно уставшего сознания. Боги, какой он видел меня сейчас? Сумасшедшей? Готовой уничтожить мир? Той самой Таарой, которой я боялась стать и все же стала, пусть и на несколько мгновений, показавшихся бесконечными?

– Я не собираюсь выпускать хаос… - почти прошептала я.

От слез говорить было больно.

– Тогда зачем ты туда идешь?

– Я НЕ ЗНАЮ!

Беспомощно обернулась к водопаду, вслушиваясь в шум воды. Будто надеялась, что она нашепчет хоть какой-то ответ. Хоть что-то менее унизительное и жалкое, чем вырвавшееся у меня:

– Там мама…

Только вряд ли она согласится снова ею побыть.

– Я не знаю, куда идти. Не знаю!

– Иди ко мне. Тебя любит не она, а я. Не уходи снова. Тебя ждут не там. Вот так бросишь Бастиана?

– Я не хочу жить без тебя. Если с тобой что-нибудь случится, я уже решил, что останусь драконом. Не хочу снова скучать по тебе. Будет у нас новая легенда. О том, как влюбленный в богиню дракон отказался быть человеком.

– Вы так долго убеждали меня, что любите друг друга, а не придуриваетесь. И что? Уйдешь, не попрощавшись с ним? Так это не любовь, Деллин Шторм. Брина ди Файр проклянет тебя так, что достанет и до подземного мира. А об Аннабет не хочешь подумать? Она там, бедная, в озере сидит. Надо подтолкнуть ее к отцу, они же заслужили друг друга найти. А крылогонки, Деллин? Неужели ты так и не попробуешь, что это такое? Ты мечтала о них с первого курса, и просто так откажешься?

– Крылогонок больше нет. Школ нет. И крыльев тоже…

– Хочешь сказать, оставим всех этих недомагов неучами? Катарина не сможет руководить страной, полной идиотов.

– Он же ее убил. Убил Лорелей.

– Мы не можем спасти всех. Лорелей сделала свой выбор, когда ушла из школы. Я предупреждал, что ей не жить, но ее никто не смог бы удержать.

Крост посмотрел на меня с сочувствием – и показалось, будто я снова в школе. Пытаюсь справиться с магией и прошлым, а он в привычно ироничной манере подталкивает в нужную сторону.

– Деллин, они погибнут, если ты мне не поможешь. Не смогут жить в новом мире. Никто из них, кроме, вероятно, Бастиана. Этого ты для него хочешь? Оставшийся совершенно один дракон на останках сгнившего мира? Иди сюда.

Он протянул руку.

– Ты ведь чувствуешь пустоту из-за брата. У тебя забрали крошечный кусочек души и наделили его разумом и телом. Представь, если заберут половину. Представь, что я буду чувствовать без тебя и во что превратится Штормхолд. А Земля? Мы должны защитить ее, она ведь беззащитна перед темной магией.