– Я не чувствую его. С того дня в Назире, – он поднял взгляд и встретился глазами с целительницей. – Он исчез, так?

Она долго молчала.

– Судя по тому, что случилось с солдатом, обожженным Божьим огнем, боль от потери Дара была… огромной. В конце он едва мог говорить. Он почти не приходил в сознание.

– В конце, – медленно повторил Джуд.

– Он умер, – мягко ответила целительница. – Словно без Дара его тело медленно теряло желание функционировать. Оно просто отключилось.

По спине Джуда пробежал холодок, когда он снова коснулся шрама. Это произойдет и с ним? Уже происходило неосознанно?

– Надежда есть, – сказала целительница. – Мы ведь не знаем всего о Божьем огне и его последствиях. Всего пару месяцев назад мы не знали, что он вообще существует. И судя по тому, что вы сказали мне, есть шанс, что ваш Дар лишь поврежден и существует способ это исправить.

– Как?

– А вот этого я не знаю.

Джуд закрыл глаза. Шанс. Ему нужно было нечто большее. Без своего Дара он не мог выполнять обязанности Хранителя Слова. А в этом случае трибунал может посчитать его клятвопреступником. Если он не мог защитить пророка, если не мог выполнить обещание, данное Антону на корабле, ему не место в Ордене.

– Если бы я могла сделать что-то еще, – сказала целительница. – Возможно, ученым Ордена известно, что вам поможет?

– Нет, – слишком быстро ответил Джуд. – То есть… у них сейчас есть дела поважнее.

В глазах женщины мелькнуло понимание.

– А. И как долго вы хотите хранить этот секрет?

Джуд сглотнул:

– Пока не узнаю, могу я это исправить или нет.

Целительница кивнула.

– Я никому не скажу. И продолжу искать ответы для вас. А еще поспрашиваю других беженцев. Некоторые из них знают жертв Божьего огня в Назире.

В этот раз Джуд не стал спрашивать, живы ли еще те люди.

Джуд вошел в храм, погруженный в тишину, освятив себя елеем у порога. В последний раз он вступал в это священное место, когда отец сказал ему, что пророка нашли и что жизнь Джуда необратимо изменилась.

Теперь она изменится снова. Его Дар исчез. Остроконечный Клинок потерян. А завтра, когда трибунал вынесет свой вердикт, он может потерять все. Место Хранителя Слова. Свою стражу. Место в Керамейкосе. Свою судьбу.

Он гадал, когда именно нарушил клятву. Когда вышел из виллы в Паллас Атосе, покидая человека, которого считал пророком? Когда выбрал Гектора в стражу?

Или даже раньше, той ночью, когда Джуд повернулся и увидел тело Гектора, омытое лунным светом, и впервые понял, что ничего так не хотел, как прикоснуться к нему. Или, возможно, это произошло намного позже, в логове азартных игроков, когда он сжимал золотой торк в руке, готовый поставить его на кон. Присоединяясь к морякам и мерзавцам. Доверив свою судьбу едва знакомому шулеру.

Но потом этот шулер оказался пророком.

Возможно, это вообще не те моменты. Возможно, Джуд вообще не нарушал клятву. Может, все сомнения в себе, страх, его вероломное желание, может, это все привело его к Антону. Пророку.

Но вскоре, если трибунал пройдет так, как боялся Джуд, Антон больше не будет его подопечным.

Кто-то подошел к нему.

– Я везде тебя искала, – сказала Пенроуз.

Джуд открыл глаза.

– А тебе вообще стоит со мной разговаривать? Трибунал может посчитать это…

– Джуд, – произнесла Пенроуз. – Пожалуйста. Я пришла объясниться.

– Не нужно ничего объяснять, Пенроуз, – устало ответил Джуд.

– Ты заслужил услышать это от меня, – сказала Пенроуз. – Наедине. Не перед всеми. Мне жаль, что все так получилось.

– Ты ничего мне не должна, – возразил Джуд. – Сказанное тобой вчера было правдой, разве не так? Я забыл про долг и более того… – Он замолчал. – Я неправильно выбрал стражу. Я выбрал Гектора, потому что я… ну, ты знаешь почему. И я погнался за ним, забыв о долге. Ты чуть не умерла в том маяке в Назире из-за меня.

– Ты нашел пророка, – сказала Пенроуз низким, но уверенным голосом. – Ты спас его. Ты привел его к нам.

Джуд отвернулся от Пенроуз и направился прочь, к порогу храма.

– Ты нужен ему, Джуд, – окликнула его Пенроуз. – Он не доверяет никому из нас, только тебе. Он спрашивает о тебе. Просто поговори с ним, пожалуйста.

Джуд резко повернулся к ней.

– Ты ему рассказала?

– Что ты просил не видеться с ним? – спросила она. – Нет, он думает, что этого не разрешает трибунал.