– Нет, хотим, – объявила Леони. – Он опоил меня какой-то гадостью!

Дверь открылась.

– Если вы сделаете хоть шаг в комнату, – звонко сказала Леони, – я застрелю вас насмерть.

– А я думал, ты будешь мне рада, mа fille, – произнес мягкий неторопливый голос. – Прошу тебя, не застреливай меня насмерть. – В плаще, в сапогах со шпорами, в модном парике, ни единый волосок которого не покинул предназначенного ему места, на пороге стоял его светлость герцог Эйвон, поднеся к глазам лорнет. Его губы изгибались в легкой улыбке.

Руперт захохотал и упал на подушки.

– Гром и град! Вот уж не думал, что настанет день, когда я буду счастлив, увидев тебя, Джастин, – выговорил он сквозь смех. – Провалиться мне на этом месте!

По бледным щекам Леони разлилась жаркая краска.

– Монсеньор! – ахнула она и бросилась к нему через комнату, смеясь и плача. – Ах, монсеньор, вы приехали, приехали!

– Как, ma fille, – ласково сказал его светлость, – как так? Неужели ты думала, что я не приеду?

– Да отбери у нее пистолет, – слабым голосом, но с улыбкой посоветовал Руперт.

Пистолет был прижат к сердцу его светлости. Герцог высвободил его из пальцев Леони и положил в карман. С непонятной улыбкой он опустил взгляд на кудрявую головку и погладил ее.

– Мое милое дитя, не надо плакать. Это же и правда монсеньор. Теперь тебе нечего бояться.

– Я вовсе не б-боюсь! – сказала Леони. – Просто я так рада!

– В таком случае выражай свою радость более чинно, прошу тебя. И могу ли я узнать, почему на тебе эта одежда?

Леони поцеловала его руку и утерла глаза.

– Эта одежда мне нравится, монсеньор, – ответила она со смешком.

– В этом я не сомневаюсь; – Эйвон прошел мимо нее к кровати, нагнулся над Рупертом и прохладными белыми пальцами пощупал его частый, сильный пульс. – Ты ранен, дорогой мой?

Руперт сумел улыбнуться.

– Пустяк. Дырка в плече, чума ее побери!

Его светлость извлек из кармана фляжку и поднес ее к губам Руперта. Тот сделал несколько глотков, и его синеватые губы порозовели.

– Мне кажется, я должен поблагодарить тебя, – сказал герцог и переложил одну из подушек. – Ты вел себя превосходно, дитя мое. Сказать правду, ты меня удивил. Я у тебя в долгу.

Руперт покраснел.

– Ха! Пустяки. Я почти ничего не сделал. Леони спасла нас обоих. Ей-богу, я дьявольски рад, что вижу тебя, Джастин.

– Да, ты уже об этом упоминал. – Его светлость поднес лорнет к глазам и оглядел рассыпанные по постели монеты. – Не могу ли я узнать, что это за клад?

– Наши деньги, монсеньор, – ответила Леони. – Мы их пересчитывали, когда вы вошли.

– Наши деньги! – повторил Руперт. – Только подумать, клянусь душой! Несколько еще валяются на полу.

– А что это? – Его светлость навел лорнет на черепки.

– Да Руперт, – ответила Леони. – В ней был его бульон, но, когда мы услышали, что вы подъехали, он хлопнул ее об пол.

– Мое появление как будто произвело на вас странное действие, —.заметил его светлость. – Может кто-нибудь из вас сказать мне, где находится мой дражайший друг Сен-Вир?

Руперт с трудом приподнялся и оперся на локоть.

– Гром и молния! Откуда ты знаешь, что это был он?

Его светлость уложил брата назад на подушки.

– Это моя обязанность, Руперт. Знать.

– Ну, я с самого начала клялся, что без тебя тут не обошлось. Но, черт побери, откуда ты узнал, что он увез Леони? Где ты был? Как догадался, что я гонюсь за ними?

– Да, и как вы узнали, где нас искать? – спросила Леони. – А зачем он меня увез?

Герцог снял плащ и разгладил морщинку на бархатном рукаве кафтана.

– Вы меня ошеломили, дети мои. Не больше одного вопроса за один раз, умоляю вас.

– Откуда ты узнал, кто бежал с Леони? Герцог сел у кровати и щелкнул пальцами – Леони тут же подбежала и устроилась на полу у его ног.

– Это было очень просто, – сказал он.

– Ах, просто, черт побери! В таком случае, Джастин, ради Бога, объясни нам, что с нами произошло. Пусть меня вздернут, если я хоть что-то понимаю!

Эйвон повернул перстень на пальце.

– Ты все прекрасно понимаешь, – сказал он. – Леони похитил отпетый негодяй, а ты ее спас.

– Она сама себя спасла, – ухмыльнулся Руперт, .