Молчание затягивалось.

— Эмма, ну мы же рядом, потянула её за рукав Белка, мы согреем.

— Чтобы я без вас делала, вздохнула она, успокаиваясь и думая о том, что в принципе сама может кое-что построить, только не быстро и, быть может, не очень качественно… да и пофиг, лишь бы в итоге печь давала тепло.

— А судья совсем ушёл? — решила уточнить она, всё же надеясь, что он вернётся и займётся её печкой.

— Дык, кто ж знает, как у него там с гномами, — фыркнул Орлик.

Эмма уставилась на бугая альфу, медленно переваривая его слова. Последствия стресса ещё не отпустили, и мысли пока ворочались вяло. Наконец в ней будто что-то щёлкнуло — и вожак клана серых попятился назад, замечая, что магичку осенило какой-то идеей.

— Ну, ладно, дел много, — забубнил он, плавно утекая из тянущихся к нему пальцев человечки, но она, раскрыв свои глазищи, выдохнула:

— Беда! Катастрофа!! Ужас!!! — и активно замахала руками в сторону горы. — Он же там… нельзя допустить… это же неадекват! Миленький, славненький, пушистенький, серенький… ой, простите, графитовый, — засюсюкала Эмма, продолжая тянуться к опешившему Орлику, — нам надо срочно попасть к гномам!

— Мне ничего не надо у этих коротышек, — пришёл в себя альфа и, развернувшись, отправился к своим. Но Эмма мухой метнулась к нему и резко заслонила дорогу, отчего сама чуть не упала. Орлик страдальчески посмотрел на мирно работающих подопечных, двумя пальцами поддержал хлипкую магичку и строго обратился к ней:

— Послушайте, госпожа Горчакова, вы уж определитесь, чего вы хотите, а то вам то дом, то погреб, то печь, то гномы! — рыкнул он, норовя вновь обойти её, но девушка вцепилась в него клещом.

— Ну подумайте сами, ваш судья немного того…

— Чего того? — передразнил он, давя ей на пальцы, чтобы она отцепилась.

— Ну-у, чуток двинутый… — альфе явно не понравились слова магички об уважаемом оборотне, и Эмма зачастила:

— Он сейчас испортит вам отношения с гномами, а вы ведь с ними общаетесь… общаетесь?! — грозно повторила она, не приемля другого ответа, кроме как положительного.

Орлик запыхтел: мелкая зараза требовательно смотрела прямо в глаза и будь он моложе, то взбеленился бы, но вырастив не одну дочку, научился общаться с самочками.

— Не то, чтобы очень, но кое-что покупаем у них, даём пройти по своим землям, — разговаривая, как с маленькой, подробно ответил и ждал, что она отвяжется от него.

— Ну так вот, а судья вам всё испортит! — с каким-то злым торжеством провозгласила она и сразу же просительно попробовала заглянуть в глаза, приподнимаясь на цыпочки и сильнее притягивая за его рубашку: — Мне немедленно надо к горе.

— А вы чем поможете? — обескуражено пробубнил Орлик, не успевая за сменой настроения и пожеланий человечки. Нет в людях солидности, всё куда-то спешат, без конца меняют планы, настроение скачет быстрее блох, а уж устаёшь от них жуть как!

— Вы забыли, что я только что прошла через всё королевство гномов? — всплеснула руками Эмма, понимая, что надо торопиться, а всё быстро не расскажешь, да и оборотни, похоже, ужасные тугодумы.

— Ну, так идите, кто вам мешает, — в сердцах бросил альфа, видя, как Мрак надсмехается над ним и подаёт неприличные знаки, вроде того, что сверни ей шею и закопай.

Эмма хлопнула несколько раз глазами, приоткрыла рот, чтобы пояснить множество проблем, которые возникнут у неё по пути к гномам, но решила выдавать информацию дозировано. Поэтому пока сказала:

— Боюсь заблудиться! — и покраснела, заметив, как Орлик перевёл взгляд на хорошо виднеющуюся гору.

Но, видимо, магички и не так чудили, раз он тяжело вздохнул и согласился:

— Хорошо, сейчас предупрежу, что отлучусь ненадолго.

Она обрадовано закивала головой, полностью разделяя мнение, что работы останавливать негоже и что работники должны знать, что прораб остаётся поблизости, и не расслабляться.

— Ну и чего вы идёте за мной? — обернувшись, рассердился на неё Орлик.

— Я? Вы простите, но можно у ваших людей взять вон ту сковороду?

— Зачем она вам? — отчаянно захотелось чуточку придавить человечку, но дети не выпускали их из виду и следили за тем, как он с нею разговаривает. Разочаровывать малышей он не мог: ненормальная самочка явно их кумир.

— Надо! — Эмма спешила и готова была подталкивать Орлика, а он всё выспрашивал и тянул время, и это тогда, когда безумный судья галопом скачет рушить налаженные ею связи.

— Кот не любит, когда берут его посуду для готовки.