– Спасибо. Сама покупала, – я перебросила волосы через плечо и случайно попала ими Тому в лицо. Он пригнулся и опять расхохотался. Мне нравился его смех. Было совсем не похоже, что он смеется именно надо мной.

– А ты тут живешь? – спросила я, немного пугаясь собственной податливости.

– Нет, у меня работа поблизости, – он указал куда-то в сторону. – Я веб-разработчик. Начал несколько месяцев назад, но проект просто убийственный, сутками над ним сижу, – он улегся на траву. – Я тут просто кофе перепил, и у меня, видимо, взгляд стал безумным, потому что коллеги велели пойти подышать воздухом.

– Веб-разработчик, да? Круто, – сказала я восхищенно. – А можно один вопрос?

– Конечно, давай.

– Ты выбрал эту профессию, потому что воспринимаешь мир в виде кода, как в «Матрице»? – искренне поинтересовалась я.

– Ха, хороший вопрос, – и он опять рассмеялся этим своим приятным смехом. – Нет. Ну почти. Скорее, потому, что там все очень логично. Я люблю логику, люблю правила.

– Боже, а я нет.

– О, так ты бунтарь, – он поднял брови, такие же клевые, как и его смех. – А ты чем занимаешься, Квини?

– Пока ничем.

– А что в планах?

– В планах – изменить мир, – сказала я. – Во всяком случае, мир журналистики. Я в прошлом году получила диплом и совершенно им не пользовалась целый год. А утром я была на собеседовании в газете. The Daily Read. Представляешь, они собеседуют даже тех, кого берут на стажировку! Платить будут копейки, но они меня попросили выбрать пять сайтов о культуре и объяснить, почему они так успешны. Пришлось делать презентацию и все такое, – что-то я разболталась.

– Добро пожаловать в мир свободного труда, – сказал он, вставая и доставая из кармана телефон. – Блин, придется возвращаться. Ребята баг нашли, – его внезапное прощание застало меня врасплох.

– Ну пока, – осторожно сказала я.

– А можно попросить твой номер? – спросил Том слегка дрогнувшим голосом. – Я бы с тобой с удовольствием поболтал еще.

Я подняла бровь.

– Какой ты быстрый.

– Я уже говорил, я логичен. Какой смысл заводить разговор с красивой девушкой, если не собираешься попросить у нее номер?

– Это ты обо мне?

– Я тебе напишу, – сказал он, протягивая мне телефон. Я набрала свой номер. – Надеюсь, тебя возьмут на стажировку. Дураки будут, если не возьмут.

Я сидела и смотрела, как он уходит, слегка подпрыгивая при каждом шаге.

– Как-то примерно так мы и познакомились, – произнесла я с глубоким вздохом, закончив рассказывать сокращенную историю романтической встречи с Томом.

– Мы завтра перезвоним, – сказали они в унисон.

По пути домой я купила пачку сигарет и половину выкурила, сидя на ступеньках, прежде чем войти. На следующий день Лиззи и Сара мне отказали. Они решили, что «им стоит поискать другой вариант, постарше».

Я нарядилась к вечеринке и стояла перед зеркалом, собираясь с духом, чтоб выйти из квартиры. Соседей дома не было, так что я не могла отмазаться знакомством с ними и никуда не пойти. На мне было узкое черное платье – первое, что мне попалось в куче нераспакованных вещей. Я покрутилась перед зеркалом, разглядывая свой живот. Отек спал, спазмы утихли. Я почему-то глубоко вдохнула и выпятила живот, как будто беременна. Потом медленно его погладила. «И что ты это делаешь?» – спросила я себя, злясь на отражение. А потом, хлопнув дверью, вышла из комнаты и из дома.

Я приехала на вечеринку, и там, у брашированной стеклянной двери люксовой квартиры, меня встретили Фрэн и Джеймс, которые неподдельно и без тени иронии считают себя «идеальной парочкой».

– Квини! Шикарно выглядишь! Какие волосы! Просто потрясающие, что ты с ними сделала? – щебетала Фрэн, прижимаясь к Джеймсу, обнимавшему ее обеими руками за талию.

Они в такой позе и пришли открывать дверь? Им обоим наверняка было неудобно.

– Ничего не сделала, все как всегда, – притворно улыбнулась я.

– Роскошно выглядят, – эхом прозвучал Джеймс.

– А Том не пришел? – спросил Джеймс, глядя мне за спину.

– Нет. Мы… э… – начала я, и у меня сдавило горло. – А давайте не будем о нем? – я вручила им бутылку вина.

Когда Джеймс и Фрэн отцепились друг от друга, он забрал у меня плащ, а она (надеюсь, не целенаправленно) проводила меня в уголок, где сидел Сэм, единственный чернокожий, кроме меня. Он был похож на Роя, маминого бывшего. Коренастый, невысокий, темнокожий и наголо бритый – как будто он специально так тщательно выбривает голову, чтобы ни один африканский волосок не пробился наружу – Сэм носил прозвище «Самбо». Он повернулся, увидел меня, и его сходство с Роем было таким сильным, что у меня все сжалось внутри. Я приветственно кивнула, а он посмотрел на меня безучастно, как всегда.