– И о чем он знает? – Ольга посмотрела на Валеру с подозрением.

– Так я тебе прям и признался. У каждого человека должно быть право тайны личной жизни.

– Смотри мне, тайны у него, – Ольга поднесла к носу супруга маленький, криво сжатый кулачок, способный внушить только смех.

Они прошли в дом. Агата спала перед телевизором. Тарелка с растаявшим мороженым сползла с ее ног, испачкав содержимым диван. Валера умилился виду спящей дочери, взял ее на руки и отнес на кровать. Ребенок во сне пытался что-то пробормотать.

– Все хорошо, Агат, спи, – Валера поцеловал ее в щеку и уложил на разобранную кровать.

Мать накрыла ее одеялом.

– Я пойду, наберу из колонки воды, надо ополоснуться. Я чувствую себя грязным с головы до ног, – произнес Валера.

– Я тоже не откажусь. У меня даже в легких пыль.

Валера выбрался наружу с двумя ведрами. Ольга включила колонку, присматривая за мужем в камеру. Валера набрал воды, понюхал ее, попробовал на вкус, сплюнул и только после этого понес домой.

– Не очистилась? – спросила Ольга.

– Нет, по-моему, стала еще солонее. Я уверен, что это из-за того, что под нами поднялись слои воды из глубины. Их выдавило вверх подступающей магмой.

– Валер, не надо этих сказок на ночь. Мойся иди, а я после тебя.

Соленая вода из скважины смывала мыло на раз, не то, что раньше. После мытья Валера понюхал свою кожу. На ней остался запах ржавого железа и легкий тон сероводорода, который не перебивала парфюмерная отдушка мыла.

– Да уж, минералка, что надо, – Валера вытерся полотенцем и вышел из ванной.

– Помылся? – спросила Ольга, клюя носом на стуле в ожидании своей очереди.

– Помылся. Холодная вода бодрит. Спинку не потереть?

– Я смотрю, ты взбодрился не на шутку. Признайся, пил воду из ведра?

– Нарзан отдыхает. После того, как все уляжется, подниму миллионы на минералке. Один глоток плюс один год к жизни.

– Шутник, – Ольга игриво шлепнула Валеру полотенцем и забежала в ванную.

Валера сделал глоток воды из бутылки. Взял фонарь, включил его и поставил на стол, светом вверх.

– Ольга, я пойду, выключу генератор. Пользуйся фонарем.

– Хорошо.

Валера прошел в подсобку, вынул из розетки еще один фонарь, включил его и положил рядом с нишей, в которой работал генератор. Поднял щит и заглушил двигатель. Свет везде погас, и стало очень тихо. Прежде, чем уйти, Валера посмотрел в камеру. На улице стемнело. Камера перешла на контрастное черно-белое изображение. Картинка мельтешила сильным цифровым шумом, но сквозь него все равно можно было различить кое-что. Движение точно удалось бы заметить. Во дворе было спокойно.

Валера выключил камеру и, вооружившись фонарем, прошел в спальню. Прежде, чем лечь спать, завел будильник на два часа, чтобы проснуться и проверить «перископ». События дня здорово потрепали нервы. Для собственного успокоения было проще проверить и успокоиться, чем провести всю ночь в бреду между сном и явью, думая о подкрадывающихся в ночи охотниках за чужим добром.

Ольга пришла, когда он уже спал, вытянувшись по струнке на краю кровати, чтобы не мешать развалиться дочери и коту. Супруга легла на другой стороне кровати, примостившись так же на прилипушках. Поблагодарила бога за спасение родных и уснула.

Вибрирующий телефон долго не мог разбудить Валеру. Проснулась Ольга и растормошила его.

– Чего твой телефон вибрирует? Связь появилась? – спросила она.

– Нет, – Валера поднес к лицу экран телефона, – не появилась. Пойду, гляну в перископ.

– Чего мнительный такой?

– Спи.

Валера включил фонарь на телефоне и прошел в подсобку. В ней пахло бензиновым дымом, штукатуркой и еще бог весть чем, от чего свербело в носу. Экран камеры загорелся. Валера с минуту смотрел в него, не заметив никакого движения. Хотел уже выключить, но разглядел отблески света, бегающие вдалеке. Он решил подождать.

Свет бегал по забору, будто по дороге ехала машина или кто-то шел с фонариком. Иногда он пропадал, но потом появлялся вновь. Сон прошел полностью. Валера решил, что люди, бродящие по дачному поселку в ночное время, обязательно имеют какую-то дурную затею.

Источник света появился на дороге, напротив их двора. Это был человек с фонариком. Он подошел вплотную к забору и посветил внутрь двора. Свет пробежался по огороду, по стенам домика, засветил камеру, ослепшую на несколько секунд. У Валеры вспотели руки.