– Если не хочешь, то не меняйся!

Ну да, сентенция конечно правильная, только вот если бы все было так просто.

– Нет, я не говорю, что это легко, но ничего невозможного или невероятного в твоем-то случае, по моему мнению, уж точно нет. Чуть больше самоконтроля, чем ты привык, – вот и все что требуется, – она улыбается и в этой улыбке чувствуется поддержка. – И, кстати, ты сейчас немного не в себе… Не переживай особо по этому поводу. Это вполне обычная ситуация, когда кого-то избирает легендарный Лик. Все же слишком велика разница между нами, живущими сегодня, и теми, в ком кровь богов была сильна. Разбитое состояние, чувство бессилия, путающиеся мысли, не совсем адекватные поступки… – она подмигивает при этих словах. – Обычное явление. Я, кстати, Тену уже высказала все, что думаю по поводу того, что он затеял с тобой разговор именно сегодня. Потому как он-то точно должен был знать, в каком ты состоянии находишься, и ему следовало подождать с обсуждением серьезных тем.

А ведь если она права, то тут как раз босс поступил вполне разумно. Он же явно собирался мне что-то предложить, а заторможенность собеседника, его путающиеся мысли, на этом можно сыграть и получить более выгодную позицию для переговоров. Только вот я своим срывом сломал ему всю эту игру. Тартар! Я, похоже, и правда превращаюсь в параноика!

– Мои планы на ближайшее будущее несколько повисли теперь в воздухе, – решаю я воспользоваться настроением Иллеи и задать этот вопрос.

– Они всецело зависят от тебя, – шефиня ответила достаточно быстро, и мне стало понятно, что она с Даасом обсуждала эту тему. – Тен предлагает тебе взять двухнедельный перерыв… Работник из тебя сейчас все равно никакой, так что… Как ты смотришь на то, чтобы взять небольшой отпуск?

– Отпуск? – Это, мягко говоря, неожиданное предложение.

– Ну… Не то чтобы полноценный отпуск, – она немного растягивает эту фразу, видимо, подбирая правильные слова. – Я думала, смогу объяснить, но… Давай ты позвонишь Тену, когда я уйду, он сам расскажет? – Что же там за предложение-то такое?

– Хорошо. – Не горю желанием звонить или вообще сегодня общаться с боссом, потому как мне немного стыдно, но лучше будет все же позвонить, чем прятаться. Все же это место, эта работа и возможные перспективы с ней связанные, как не крути, а нужны больше мне, чем я ему.

– Ну и замечательно, – она легонько хлопнула в ладоши и улыбнулась. – Доедай пирожные и приходи в себя.

Иллея поднимается, явно собираясь уходить, но я останавливаю ее, задав очень волнующий меня вопрос.

– Что ты знаешь о предсказаниях, судьбе и предопределенности?

– Пф-ф-ф-ф… – из шефини будто воздух выпустили, и она опустилась обратно в кресло. – Утис… Я не философ… И не жрец… Что ты хочешь от меня услышать?

– Твое личное мнение по этому вопросу. – Раз не ушла сразу, то, может, скажет хоть что-то. Она сумела перебороть негативные тенденции своего Лика, так что явно во многом разбирается намного лучше меня и сотен диванных экспертов в сети.

– Ну… Судьбы в понимании древних нет. Но тут возникает вопрос: что такое судьба? Вот решил мальчишка поступить в институт на архитектурный факультет, и через двадцать лет по его проекту построили небоскреб. Суждено было этому мальчишке построить этот небоскреб или это результат исключительно его выбора?

– Эм-м-м. Так мальчик сам решил и поступил, его выбор, конечно, причем тут судьба?

– А если решил поступать не он, а его родители за него? А если поступил, но связался с не той компанией и в итоге спился? Где здесь судьба, а где выбор?

– Все равно это решение людей, а не высших сил… Хотя… Тут и правда тонкая грань, и начинается чистая философия…

– Но тебя же не какие-то общие примеры и ситуации интересуют, ведь так? – Хорошо, когда твой собеседник понимает тебя, и нет нужды задавать трудные вопросы.

– Да…

– Одиссей и судьба… – прикрыв глаза, произносит Иллея. – Утис, тебя же беспокоит не что-то абстрактное… Боишься, что тебя убьет твой же сын? – открыв глаза, она окинула меня изучающим взглядом. – Повторение судьбы Лика – это возможно, да. Жрецы говорят, что дело тут не в предопределенности, а в подсознательной тяге человека повторить путь Лика. Увы, это утверждение никак не проверить, но зачем им врать? И подобное повторение возможно только при высоком Сродстве. То есть нужно часто и много проходить Аркой… А это уже выбор человека, а не Высших сил… – она тяжело вздыхает. – Как, например, я… Меня никто не заставлял раз за разом проходить Аркой. Я же помню, что Паломничество было тогда для меня своеобразным доказательством того, что я не хуже любого мужчины… Так кто виноват, кроме меня в том, что я теперь… – ее молчание длится секунд десять, не меньше. – Возможно, как-нибудь потом я тебе расскажу. А про твой случай… Я бы не волновалась так сильно. Просто, если женишься, не изменяй жене без презерватива… А лучше вообще не изменяй.

– Это-то тут каким боком? – Ее слова меня изрядно огорошили.

– Улисса же убил Телегон. Ребенок, нагулянный на стороне, а не зачатый в законном браке. И это при том, что Пенелопа два десятка лет хранила Одиссею верность, даже не зная, жив ее муж или мертв. Поверь, вот это подвиг так подвиг, так любить и столько ждать – свершение не чета многим воспетым в мифах и легендах убийствам каких-то чудовищ…

– Но… А… – Как-то я вообще никогда не рассматривал эту ситуацию с такого угла и сейчас не нахожу слов.

– Мое мнение как женщины… Гибель Одиссея от рук Телегона – это ответ на его измену Пенелопе. Афродита достаточно мстительная особа, чтобы свершить подобное. Понимаешь, иначе не складывается… Нет никакого иного повода, чтобы Улисс погиб именно так… Повода для такой судьбы у него иного нет, кроме как эта измена. Нет, ты можешь мне не верить, да и я не претендую на истину, но мне почему-то именно так и кажется…

Затевая этот разговор, я собирался поговорить несколько об ином, но ее слова настолько выбили меня из колеи, что не останавливаю ее, когда она встает и забирает у меня из рук пустую чашку.