– Ты как, держишься?

– Оставь всё это!
– оттолкнул Нил мою руку, когда я потянулась к нему, чтобы попробовать убрать его ладонь и увидеть масштабы трагедии, приподнимая мою голову за подбородок и заставляя смотреть только в его суровое и теперь такое бледное лицо, - Сейчас слушай меня очень внимательно и запомни каждое слово!

Я правда старалась!

Старалась мыслить логично и спокойно, но истеричный стук сердца заглушал всё вокруг!

Я старалась не обращать внимания, что за моей спиной разворачивается самый настоящий ад, в котором под градом выстрелов гибнут люди, которых я знала и видела каждый день!

Старалась не думать о том, что ждет самого Нила, если в ближайшие минуты мы не найдем того, кто сможет помочь с его ранением, которое даже на мой непрофессиональный взгляд было слишком серьезным, чтобы он смог выжить без посторонней помощи!

Но все равно дрогнула всем телом, на секунду закрывая дрожащие ресницы, чтобы не закричать, когда рядом с нами словно из неоткуда появился тот самый новенький, от которого я так упорно и самонадеянно пыталась сбежать, лишь теперь понимая, что он не похищал меня для своих нужд, а прятал.

Я до сих пор боялась даже представить, кем он был на самом деле, и на что был способен после лаборатории моего отца, но одно понимала чётко даже сейчас – он не такой, как мы все. Не такой, как парни из роты Нила, даже если не обращать внимания на его внушительные габариты, мышцы и ширину огромных плеч, потому что ни один даже самый натренированный человек не способен двигаться с такой чертовой скоростью, становясь практически невидимым для глаз и пугая каждый раз неожиданностью своего появления.

Он слово выходил из какого-то скрытого измерения, становясь видимым и глядя на меня сейчас с высоты своего двухметрового роста тяжело, явно недовольно, но вместе с тем, как мне казалось, немного задорно. Словно злился на мой побег, но при этом был заинтригован тем, что я мало того, что решилась пойти против его воли, так еще и отыскала самостоятельно выход из той пещеры.

Хотя может это были всего лишь мои тайные желания и ничего больше…сложно было увидеть все это за секунду взгляда, брошенного на меня. Скорее я почувствовала в нем все это.

А вот Нила появление новенького совершенно не задело.

Он лишь бросил на него сухой взгляд, практически рыкнув холодно и коротко:

– Объект номер семнадцать! Действуй!

Боже! Меня просто корёжило от этого страшного обращения к тому, кто был живым человеком, пока в голове снова ядерным ветром пронеслось сотня мыслей о каких-то зверствах в лаборатории и о том, кем мог стать после всего этот мужчина.

Нил привык командовать, и всегда делал это жестко и беспрекословно, не ожидая того, что кто-то может ослушаться и отказаться. Так было принято у военнослужащих, когда никто из них не задумываясь делал то, что приказывал старший по званию офицер, но этот огромный мужчина едва ли имел отношение к тем, кто носил погоны.

Стоило только увидеть хищный надменный взгляд его глаз, которые оказались какого-то совершенно невероятного темно-синего цвета, словно ночной океан, в котором собиралась буря.

Так смотрят свирепые опасные хищники на своих дрессировщиков, которые вынуждены ходить в наморднике и исполнять приказы в ожидании той сладостной минуты, когда глупый маленький человек расслабиться настолько, что одна лишь секунда станет для него роковой. И возможно последней, когда зверь обретет долгожданную и выстраданную свободу, а человек будет растерзан, доживая последние минуты своей жизни в крови и агонии страшной боли.

Сейчас каждый из нас понимал, что ОН гораздо сильнее.

И нет такой силы, которая сможет остановить его от жестокой расправы, которая горела в адски черном зрачке буквально красными отголосками пламени его ярости и жажды крови.

В какой то момент, я поняла, что не могу дышать, во все глаза глядя на этого огромного дьявольски прекрасного мужчину, в теле которого было заключено что-то настолько мощное, что его силу я могла ощутить каждой клеточкой тела, словно отголоски взрыва ядерной бомбы!

– ВПЕРЕД!
– прошипел Нил слегка истерично и явно уже не веря в силу и настойчивость собственного приказа, когда я снова увидела в его руке тот самый футляр – черный и продолговатый, без острых граней. Словно для ручки или какой-нибудь письменной принадлежности.

Новенький усмехнулся, проследив за его рукой.

Мрачно. Хищно. Плотоядно.

Показывая полоску идеально ровных белоснежных зубов…

…и клыки.

На мой судорожный выдох, в котором смешались страх, полнейшее непонимание и – черт его возьми!
– явное возбуждение, новенький перевел взгляд на меня, окинув сосредоточенно и как-то очень уж тяжело, вдруг исчезая из поля зрения без единого звука, даже если было полное и правдивое ощущение того, что сейчас он кинется на нас с Нилом, чтобы растерзать без сожаления и чувства вины.