Еще больше угнетало, что Хильда вообще не испытывала никаких угрызений совести из-за своей промашки на том приеме. Хоть бы один виноватый взгляд. Но нет, казалось, будто даже мой трюк с земляным лучом — это ее заслуга.

— Вставай, сегодня у тебя первый бой, — торжественно произнесла Хильда.

Эти слова заставили меня распахнуть глаза.

— В смысле?

— В прямом. У нас на окраине спор с Кривым Оскалом за одну деревушку. Альфа разрешил самим выяснить.

Я встал, переодеваясь у нее на глазах. Ночью я завалился на кровать в той самой парадной одежде, и теперь переодевался в более практичные рубаху и штаны.

Хильда, усмехнувшись, скользнула взглядом по моему телу, потом сказала:

— Можешь взять нож и копье, — и вышла за дверь.

Я вполне понимал ее чувства. По сравнению с гигантами-зверями я был доходягой, хотя тренировки неплохо оформили мне поджарую фигуру. Я был жилистым, с ярко-выраженными линиями мышц. С таким торсом можно уже идти сниматься в кино, играть супергероя. В Нулевом мире сила росла достаточно быстро, чего не скажешь о навыках.

Взяв копье и повесив ножны с отравленным клинком на пояс, я вышел из каморки. Волчица с Фолки ждали у ворот, и помощник кивнул мне, чуть дернув подбородком.

Мы покинули пустой утренний Вольфград через те же ворота, где я проходил с Хаконом. На улицах мы встретили мало зверей, тем более, Фолки иногда заставлял нас нырять в проулки, чтобы поправить маршрут.

Дорогу к шахтам я узнал сразу. Сбоку на холме проплывала высокая городская стена, и мы не спеша направлялись в ту сторону, откуда меня привел Хакон.

— Госпожа, следовало бы взять побольше зверей, — после долгого молчания сказал Фолки.

— Не смеши. Чтобы опять над Лунным Светом смеялись?

Я молчал, слушая их препирательства, и смотрел на заросший карьер, мимо которого мы как раз проходили. Уже виднелся каменный лоб холма, и вот-вот сверху должна была выглянуть крепость.

— Так и пусть смеются, — продолжал напирать Фолки, — Уже сколько раз пытались его убить?

— Зверье твое пустое! Все и так уже говорят, что у нас первоте больше чести, чем главе клана…

Показались заросшие заваленные входы в шахты, где-то там и моя. Правда, отсюда они еле проглядывались, и хорошо виднелись только открытые штольни, зияющие черным зевом.

Если я туда поднимусь, то легко найду ту пещеру, откуда вылез. Где-то там странный красный металл, обжигающий мозг через стихию земли. Меня подмывало спросить о нем, но какое-то чувство подсказывало, что эта тайна не просто опасна. Она смертельна. И убьет не только меня, но и моих сегодняшних хозяев.

Это как коснуться какой-то государственной тайны. Всегда чувствуешь, когда лучше не показывать, что ты что-то знаешь.

Поэтому я спросил о другом:

— Госпожа, что такое сильверит, мне тоже можно не знать? — и добавил, — А то, может, зря беспокоюсь, и не пригодится вовсе.

Я произнес это с видимой насмешкой, и был награжден уничтожающим взглядом. А тут Фолки окончательно добил:

— Ага, как и про шестого когтя, необязательно ему думать об этом.

Я благодарно посмотрел на него. Хильда же метнула свой убийственный взгляд в помощника, и тот, посмеиваясь, поднял ладони.

— Убила, навылет прошло!

Волчица рыкнула, а потом покачала головой, будто сдавшись:

— Дерьмо нулячье! — и процедила сквозь зубы, — Это металл, Спика, я же говорила…

Я подхватил тему, опасаясь, что момент будет упущен.

— Я спрашивал мастера Скойла, может ли зверь седьмой ступени победить человека?

Меня проткнули взглядами уже оба зверя.

— Дерзкая первота! — сказала Хильда.

Фолки же в свою очередь спросил:

— И как наставник на это отреагировал?

Я, покосившись на злую Волчицу, ответил:

— Посоветовал не задавать таких вопросов.

— И правильно сделал, — добавила Хильда, которая все же взяла себя в руки.

— Скойл более свободен в таких вопросах, — усмехнулся Фолки, — Он еще помнит себя первушником.

— Как и многие звери помнят его первотой, — добавила Волчица, — Его никогда не примут своим, особенно эти напыщенные идиоты со своей чистой кровью!

Я же продолжил:

— Он не ответил про зверя и человека, но мельком добавил, что если бы не сильверит…

Волчица поджала губы, понимая, что я не отстану. Я видел, что ей хотелось, как обычно, закончить разговор ударом в живот. Но наши отношения уже зашли за определенную черту, она знала меня намного лучше, чем в первый день нашей встречи.