— Огненный шар! — закричал я, выпуская заклинание в парня.

Он, резко повернувшись поймал шар рукой и сжал, растворяя пламя в воздухе.

— Блин, — вздохнул он, — Идите дальше, мне придется теперь убить этого парня.

— Ну давай уже! Иди сюда, — начал подначивать я его.

— Единственное условие, на котором меня согласились пустить сюда — я смогу убить тебя, только если ты первый нападешь на меня. Что ты и сделал…

Между пальцами его руки сам собой появился метательный нож. Он показательно замахнулся как бы целясь мне в голову, но и так было понятно — он дурачится.

А затем раздался грохот. Крыша ангара с треском рвущегося металла разошлась в сторону пропуская внутрь красноволосую эльфийку.

Ингрид сразу же появилась возле меня, но даже и не думала атаковать Михаила. Нет. Его атаковала вторая девушка что как тень появилась за его спиной, и росчерком многочисленных клинков нанесла удар. Силуэт парня растворился черным дымом, а сам он появился в метре от нас, и быстро побежал к разлому. Им удалось затащить внутрь одну из клеток, с той странной девочкой. К счастью, клетка Жени осталась нетронута.

— Эй, Ковбой! Куда это ты?! А как же поиграться?! — закричала Кира, пока вокруг нее парили острые лезвия.

— Прости, Ветерок! Не до тебя! — приподняв шляпу над головой, парень отвесил поклон, а затем запрыгнул в разлом, крикнув напоследок, — Побереги силы, стерва!

— Вот ублюдок! — прорычала Кира.

Последним уходил Олег. Он бросил на меня взгляд полный сожаления об упущенных знаниях о работе его наркотика. А затем он сказал то, что я, наверное, никогда не забуду:

— Слишком много тайн города имеют ответы в прошлом…

— Матвей, ты в порядке?! — Ингрид с тревогой посмотрела на меня.

Она села на колени, позволяя мне перевернуться на спину и положить свою голову на ее ноги.

— Ног не чувствую, — все также ухмыляясь сказал я.

Действие наркотика сходило на нет. Слишком большая доза, для столь ослабленного тела как у меня. Сознание начало медленно угасать. Где-то вдалеке раздался крик Жени, бегущей ко мне. Горячие руки Ингрид держали мою голову. Кира что-то кричала в устройство связи. А я все продолжал улыбаться… Затем все потемнело.

25 Января 2047 года.

База Факела.

Крыло целителей.

12:47 по местному времени.

— Почти три месяца прошло, — сквозь тьму прорезался голос.

— Знаю, я тоже за днями следить умею, — грубо и раздраженно раздалось в ответ.

Я чувствовал, как тьма постепенно растворяется. Будто бы черный кокон, окружающий меня, истончается, становясь все прозрачнее, позволяя тусклому свету льющемуся с потолка проникнуть внутрь.

С каждым разом как голоса раздавались где-то рядом, я ощущал будто бы постепенно возвращаюсь куда-то.

— Прости, — раздался вздох, — Просто все на ушах после того инцидента. Каждый день проверки, планерки, брифинги, рейды, облавы, нападения…

— Очередная политика, ничего более…

— И подумать страшно… Один паренек сотворил столько дел…

— Маленький камушек, катящийся с горы, может вызвать обвал, — раздалась в ответ философская мудрость, — Матвей, как раз и стал этим камушком…

— Почему вы отпустили его одного? Он же мог погибнуть, и вы вместе с ним…

— Я и Хагал, давно свыклись с той мыслью что можем умереть в любой момент, если бы не контракт заключенный с парнишкой, то мы бы давно разорвали друг друга.

Я узнаю эти голоса. Смутно… Но они мне знакомы. Даже не знаю почему так, но, когда стараюсь вспомнить кому они принадлежат мой мозг буксует. Это странно…

— Это странно… Как так вышло, что именно Матвей встретил вас? Да и почему вообще он? Почему всегда он? — раздался возмущенный возглас, а затем громкий стук, будто бы кто-то ударил что-то деревянное, — Черт! Не смотри на меня так! Мне жалко его, я немного привязалась к пареньку, но уж слишком странно все это.

— Это все подстроено кем-то…

— Что?! Кем?

— Не знаю. Мы с Хагалом уже давненько размышляли над этим. Но пришли к одному, кто-то с нашей стороны крутит шестеренки, и Матвей является его главной пешкой, для которой он продумал каждый ход.

Хагал? Знакомое имя. Где-то я слышал его. Блин. Голова начинает раскалываться…

Зрение медленно возвращалось ко мне, вместе с тем, как головная боль усиливалась. Но это лишь говорило о том, что я жив… Стоп, а почему я жив? Нет, почему я должен радоваться этому? Я был мертв? Ничего не помню…