— Как ты? — спросил он тихо.

— Вроде нормально, — неопределенно дернула плечом. — Ты уничтожил то, что влияло на мой мозг?

— Да. Окончательно и бесповоротно.

— Спасибо.

— Пожалуйста, — прошептал он.

Потом протянул руку и обвел мое лицо пальцами, нежно, чувственно, ненадолго задержавшись на губах. Погладил по шее, по плечу, с которого слетела бретелька сорочки. Слишком откровенно, слишком однозначно.

Я отстранилась, поднялась и подошла к окну, шлепая по полу босыми ногами. За ночь мороз раскрасил стекло причудливыми узорами, за которым почти не было видно город. Только фонари просвечивали яркими неровными пятнами.

Раэн неслышно приблизился ко мне со спины и положил руки на плечи. Потом осторожно поцеловал в шею, прижимая к своей груди.

Это было похоже на чувство, будто стоишь на краю бездны. И страшно, и любопытно, и не знаешь, то ли рухнешь камнем вниз, то ли взлетишь, как на крыльях. Слишком долго я была одна, слишком долго не пускала никого в свою жизнь. Но ведь я имею право на счастье…

— Только не разбивай мне сердце, — попросила, закрывая глаза и отдаваясь в руки мужчины. — От него и так почти ничего не осталось.

— Даю слово, — серьезно ответил тот и развернул меня лицом к себе.

Раэн был осторожен. Он понимал, что у меня очень давно не было мужчины, поэтому не спешил, лаская медленно и очень чувственно. Снимал одежду, покрывая поцелуями каждый сантиметр обнаженной кожи. Приникал к губам, даря долгие сладкие поцелуи. И уничтожал остатки моего здравомыслия, заставал забыть обо всем, что тревожило.

Постепенно страсть разгорелась, как костер в сухую погоду, и уже я сама подставляла шею и грудь под поцелуи. Цеплялась за сильные плечи, наверняка оставляя на них свои царапины-метки. Исступленно шептала его имя, умоляя о наслаждении. И раскрывалась навстречу, доверяя ему всю себя, без страхов и сомнений.

И я совершенно не чувствовала себя предательницей по отношению к Ритану. Как будто и правда отпустила, освободилась, поняв, что нельзя настолько далекому прошлому отравлять себе жизнь. Да, нужно помнить, но жизнь продолжается и нет ничего плохого в том, чтобы впустить в нее того, кто этого по-настоящему достоен.

А Ритан бы понял…. Понял и одобрил, я уверена.

Потом мы просто валялись в кровати. Во всем теле царила ленивая слабость, не хотелось ни о чем думать, и даже совесть почти не напоминала о том, что я бессовестно проигнорировала работу. Я лежала на мужской груди, слушая, как бьется сердце, но все же была какая-то мысль, которая не давала окончательно расслабиться. Как будто забылось что-то очень-очень важное.

Неожиданно вспомнила и резко села на кровати, прижимая одеяло к груди.

— Что такое? — нахмурился Раэн.

— Кота… — выдохнула я.

— Покормил, — продолжил мою мысль мужчина и усмехнулся. — Не переживай, все с ним в порядке.

— Ты меня успокоил.

— Иди ко мне, — мурлыкнул он не хуже того самого кота и погладил по голой спине.

Я вздохнула и снова устроилась у него под боком. Было так хорошо просто лежать и ни о чем не думать. Наслаждаться теплом чужого тела, крепкими объятиями, неторопливыми ласками. Узнавать лежащего рядом мужчину, касаться его кончиками пальцев, скользить по коже губами.

Моя ладонь наткнулась на кожаный шнурок, лежащий на шее Раэна. Я потянула легонько, и он приподнялся, давая мне возможность вытащить из-за его спины кулон, сплетенный из медной проволоки.

— Его Ритан сделал? — я улыбнулась, понимая, что это имя больше не рвет сердце на части, а согревает его.

— Да. Он всей семье сплел такие обереги.

— У меня тоже есть, — подцепила пальцем свой шнурок.

— Я заметил, — усмехнулся Раэн.

Его ладони скользнули по шнурку, погладили кожу под медными нитями, потом спустились ниже, нежно сжимая грудь.

— Как долго я об этом мечтал, — хрипло произнес мужчина.

— Долго? — переспросила, блаженно щурясь от простой ласки.

— Наверное, с самого первого дня. Когда увидел тебя, такую невыносимо холодную, неприступную красавицу. Только не осознавал это. А потом понял, что ты прячешь под всей этой неприступностью. Что можешь быть порывистой, искренней, храброй. И пропал.

— Сочувствую, — простонала я, выгибаясь, будто кошка.

Его прикосновения разжигали внутри пожар. Вот уж точно никому бы в голову не пришло назвать меня сейчас холодной или неприступной.

— Мне не нужно сочувствовать, мне можно только позавидовать. Ты моя. И я не собираюсь тебя отпускать.

— Между прочим, мы прогуливаем работу.

— Даже Ледяным королевам нужен отдых, — шепнул Раэн мне на ухо, прикусив мочку. — Но, если Ваше Величество переживает за свои владения, могу сообщить, что я утром связался с Сорреном и Хельгой и предупредил их.

— Какой ты предусмотрительный.

— Всегда к твоим услугам.

Из постели мы выбрались через два часа. И то, только после того, как я напомнила про визит к чете Сальструменов.