Принц нашарил медальон, все еще висевший у него на шее и жаром золота обжигавший кожу, и улыбнулся. Акрен всегда хорошо рассчитывал время, наверняка запомнил и эту дату. Может быть, передал хоть какую-то весточку…

Мартен провел пальцем по рифленой поверхности медальона, а потом, решившись, активировал тайный механизм. Раздался тихий, раздражающий щелчок, и одна половинка медальона отъехала в сторону, открывая ему древний портрет Дарнаэла Первого, того самого, которому молились в Вархве.

И крохотный, скомканный кусок бумаги, появившийся здесь — Мартен был готов поклясться, — совсем недавно. Магия? Или Акрен, предугадав его реакцию, оставил записку, точно зная, что Мартен ее найдет?

Принц вытащил записку, закрыл медальон и долго смотрел в пустоту, будто единственным, что его интересовало, были тучи, так низко опускавшихся на Вархву.

Когда он наконец-то раскрыл крохотную записочку, внутри обнаружил лишь несколько слов. Этого было так ничтожно мало…

"Ты справишься. Ищи ключ к своей уверенности в Зеркальной Комнате".

Мартен помнил легенду про таинственную комнату, в которой король Эмильен сводил с ума своих подданных. Она действительно существовала, осталась в старом дворце, запертая на ключ, и никто так и не смог ее открыть. Выламывать дверь не решились. Теперь Мартен, вспомнив крохотный желоб в двери, подумал, что, возможно, медальон и был тем самым таинственным ключом? Не так уж и сложна загадка, скорее уж никто до сих пор не занимался ею всерьез.

Может быть, Акрен и это предсказал тоже? Или узнал каким-то образом, у того же Ирвина спросил, где ему оставить послание из прошлого в будущее?

— Что ты будешь делать дальше?

Мартен вздрогнул и от неожиданности уцепился пальцами в желоб, чтобы не свалиться с крыши и не полететь вниз из высоты в полторы сотни метров. Белла, наплевав на безопасность, на то, что в платье всегда легко запутаться, а ее туфли — совсем не та надежная обувь, в которой надо лазить по крышам, пошла за ним — и каким-то образом сумела совершенно беззвучно приблизиться с Мартену и остановиться на той самой крохотной площадке. Постояв немного, решилась наконец-то и устроилась рядом с ним. Даже взяла за руку, словно пыталась найти себе опору, благодаря которой зияющая под ногами пропасть не будет казаться настолько страшной.

— Итак, — прошептала она, мягко улыбаясь, — ты стал королем Рангорна.

— Да, — нехотя отозвался Мартен, понимая, что отрицание в данном случае делу не поможет. — Оказывается, теперь у меня огромная страна, которой я должен как-нибудь править, и папенька, которого корона самостоятельно отлучила от участия в управлении… Не скажу, что это было ожидаемо.

— Ты ведь не хотел быть королем.

— Да, — кивнул Мартен. — Но ведь… Я же нужен Рангорну. Хочу я этого или нет, а мой долг — заботиться о своей стране, а не трусливо прятаться от нее по углам в надежде, что трон займет кто-то другой. Кто? Его разве примет корона?

— И ты не боишься? — спросила Белла.

— Конечно, боюсь… И выбор у меня есть. Был. Но я его уже сделал, а менять — просто не вижу смысла. Это было бы жестоко по отношению к тем, кто в меня верит. Я устал бегать от себя самого. Давно пора было решиться, — он помолчал немного и взглянул на Беллу. — А ты?

— А что я?

— Если ты захочешь, — он осторожно обнял девушку за талию, привлекая ее к себе, — ты можешь стать моей королевой. Сможешь изменить жизнь Халлайи. Законы Рангорна не так уж и плохи, и хотя путь будет сложным и долгим, он возможен. Пройдет пусть не два-три года, пусть двадцать или тридцать, но они привыкнут. И на карте будет одним черным пятном, отрицающим силу науки и магии, меньше.

Белла задержала дыхание, кажется, пытаясь оценить его щедрость, а потом шепотом спросила:

— А если я не хочу? Если мне не нужна эта ответственность, если я не готова быть королевой? Мне возвращаться к отцу и быть принцессой, которую пытаются выдать замуж?

— Если захочешь, можешь вернуться к отцу, — согласился Мартен. — Или оставаться здесь. Или быть в Рангорне. Я думаю, тебе там найдется место… В том статусе, который тебе будет удобен. Если же ты просто не готова… У нас впереди много времени, Белла. Я готов тебя ждать столько, сколько потребуется.

— Не нужно, — выдохнула она. — Не надо меня ждать. Я уже все решила.

Мартен повернулся к ней, подумав вдруг, что выглядит, наверное, жалким, а в глазах, может, и вовсе застыло дурацкое просящее выражение, которое сейчас разозлит ее, заставит вскочить, уйти…

— Я останусь, — прошептала Белла. — Если б не я, ты бы не согласился на все это, правда? Если нам суждено пройти этот путь вместе, нет смысла оттягивать неизбежное. Если принцессу все равно заставят выйти замуж, то, знаешь, она предпочтет молодого и симпатичного короля, а не какого-нибудь старого дурака вроде ди Маркеля.