Воцарилось затяжное молчание, которое никто не решался прервать. Они уже дошли до кромки леса, когда Мартен наконец-то задал вопрос, до сих пор висевший между ними.

— Так что делает этот артефакт? И зачем он тебе вообще был нужен?

— Я просто не хотела, чтобы герцог вновь им воспользовался, — ответила Белла. — А артефакт становится страшным только в страшных руках.

— Почему?

— Потому что он исполняет желания своего владельца. Все, что ему придет в голову. А знаешь, чего может пожелать герцог?

Мартен не знал, но догадывался, что ничего хорошего.

— Подозреваю, — уклончиво ответил он. — Но что ты собиралась делать дальше?

— Ускакала бы прочь.

— На чем? — вздохнул Мартен. — На ветре? Ты наблюдаешь тут хоть одну порядочную лошадь? И непорядочную тоже?

Белла низко опустила голову.

— Я знаю, как добраться до портового города, — глухо произнесла она. — Но это очень далеко. Нам надо что-то есть, где-то спать, на чем-то передвигаться. А у меня с собой нет ни одной монетки. Я собиралась воспользоваться артефактом.

— Лучше быть голодной и идти пешком, чем мертвой в портовом городе, — отметил Мартен. — Но ты не бойся. Разберемся как-нибудь. Я тоже налегке, но знаю, где взять деньги и лошадей.

— Где?

— Мы их украдем, — улыбнулся Мартен.

— Украдем? У кого? Это неправильно — воровать у обыкновенных людей, — Белла вдруг покраснела, словно и вправду вспомнила о существовании совести и человеческой морали.

— Мы не будем обворовывать обычных людей, — покачал голову принц. — Нет! Есть вариант получше. Деньги и лошадей мы украдем у разбойников. К тому же, подозреваю, после герцогского вмешательства они им уже не будут нужны, — он обернулся, прищурился, глядя в сторону замка, и протянул: — Но лучше б нам поспешить. Бежать можешь?

— Могу, — отозвалась Белла. — А что?

Она проследила за направлением взгляда Мартена и вздрогнула, когда увидела то же, что и он.

На дороге, что вела к замку, поднялся, пожалуй, целый столб пыли. В направлении разбойничьего логова — а Мартен не сомневался, что поиски артефакта начнутся оттуда, — отправлялся отряд воинов.

И вряд ли их так сильно волновала преступность в округе. А вот неизвестный артефакт, невесть кем унесенный, вполне может быть.

Принц вздрогнул, сбрасывая с себя оковы задумчивости, и настойчиво дернул Беллу за руку.

— Бежим! Я знаю короткую дорогу!

Глава четвертая

Короткий путь вел через чащу. Когда третья ветка хлестнула Мартена по лицу, а он со зла едва не поджег все дерево, то понял, что его знаменитые предки были бы дико недовольны. Рассчитывая время, которого было бы достаточно добраться по нормальной дороге и по этой, короткой, ему надо было учитывать не только фактор лошадей, а и то, что в этих кустах крайне сложно не зарыть носом.

Белла, тем не менее, держалась. Подобрав юбки так, что можно было даже рассмотреть ее лодыжки, она стремительно мчалась сквозь заросли и врезалась в ветки поменьше, чем Мартен, хотя обогнать его, к счастью, не могла — иначе Мартен вообще сгорел бы от стыда, его обходит какая-то халлайнийская девчонка!

— Стой! — едва успел выкрикнуть он, когда Белла, не заметив, что ее спутник уже остановился, едва не выскочила на разбойничью поляну.

Ведьма остановилась, как вкопанная, все еще сжимая подол юбки в руках, стремительно покраснела и отпустила ткань, еще и одернула ее так, чтобы скрыть даже носки собственных туфель.

— Не смей смотреть, — краснея, заявила она.

— Ты расстегивала при мне платье, — скривился принц. — И мне нельзя посмотреть на лодыжки?

— Это неприлично! — выпалила Белла. — Никто, кроме мужа, не имеет права не то что смотреть на голые женские ноги, а даже… — она зарделась, — примерно представлять, как они выглядят.

— Вот так женишься на красотке, а потом оказываешься, что она хромает и кривоногая, — язвительно отметил Мартен. — Или что у нее вообще культя…

— Ты!..

— Я — рангорнец, — пожал плечами Мартен. — Я ж предупреждал. Ты знала, с кем связалась, — он ярко улыбнулся и довольно подмигнул Белле.

— О да, — она закатила глаза. — Это ж у вас та дикая страна, в которой женщины носят брюки.

— Ну, как тебе сказать. Мы — еще и та дикая страна, в которой принято носить юбки и платья до середины лодыжки. Или даже до колена. Так что наши мужчины видят женские ноги еще до женитьбы.

— Между прочим, статистика свидетельствует о том, что разводов у вас больше! — не сомневаясь в своей правоте, заявила Белла.

— О да! Проигнорируем тот факт, что у вас они в принципе запрещены, — скривился Мартен. — А так да! Каждый брак — безгранично счастливый. Особенно если жена — уже сто семнадцатая.

Белла покраснела пуще прежнего и, все еще продолжая одергивать юбку своего платья и игнорировать довольно глубокий вырез, протянула:

— Так мы воруем лошадей, или как?