— Подождите! — воскликнула вдруг Белла. — Ваше Величество… Возможно, вы позволите Мартену остаться? Я бы хотела… — она скромно поправила свое платье, так, что вырез стал выглядеть более откровенно. — Я бы хотела, чтобы мы с ним имели возможность хоть немного сблизиться до свадьбы. Если вы, разумеется, не против.

Удивления, вспыхнувшего во взгляде мужчины, хватило ненадолго. Он искривил губы в покровительствующей улыбке и посмотрел на Беллу, как на какую-то глупую куклу, пытающуюся завоевать хоть какую-то долю внимания со стороны своего равнодушного, холодного жениха, не испытывающего ни теплоты, ни любви по отношению к будущей супруге.

Мартен был готов проклясть отца за этот взгляд. Это выглядело так… не по-рангорнски, что его едва не вывернуло от отвращения. Белла ведь не товар и не какая-нибудь дурочка, которая просто надеется через постель завоевать сердце жениха и получить какие-нибудь преимущества в своей будущей семейной жизни!

— Я думаю, это не будет лишним, — проворковал Лиар. — Мне приятна ваша инициатива, Мирабелла. Мартен, — он холодно взглянул на сына, — я надеюсь, ты понимаешь, что должен вести себя подобающе с принцессой?

— Разумеется, я понимаю, — скривился Мартен. — Спасибо, что устраиваешь наши романтичные встречи не где-нибудь в тюрьме или в каких-нибудь подземельях старого дворца. Вот уж не ожидал, что ты окажешься настолько добр, что окажешь нам подобную милость!

— Следи за своими словами, — пригрозил Лиар. — Иначе твой друг может за это поплатиться.

— Да как ты не…

— А я вас покину, — закончил он. — Ваше Высочество, приятного вечера. Мартен, покажешь принцессе, как звать слуг. Я распоряжусь, чтобы они не вздумали прислать вам на помощь мужчин.

Белла ласково улыбалась ровно до того момента, пока за королем не захлопнулась дверь, и с раздраженным, почти змеиным шипением рухнула на кровать.

— Распорядится он! — выдохнула она. — Все в лучших традициях Халлайи! Твой отец принимает меня за дешевую шлюху, готовую прыгнуть в постель к мужчине, воротящему от нее нос, лишь бы только завоевать капельку его внимания?!

— Я не ворочу от тебя нос, — отметил Мартен. — Совсем даже наоборот. И он просто считает, что ты, как любая халлайнийка, используешь ваши стандартные методы…

— Любая халлайнийка сейчас старательно прикрывалась бы шторой, — закатила глаза Белла. — Ты видел хоть раз, как они одеваются? Мое платье — это практически оскорбление для любой женщины из нашей страны. И вообще, оно почти в рангорнских традициях!

Мартен не стал спорить. Женщины в Халлайе и вправду не радовали откровенными нарядами и старательно заворачивались в плотные ткани, за исключением разве что танцовщик, всегда вызывавших у принца больше раздражение, чем возбуждение — слишком уж назойливыми они были, а у него самого возникали не самые приятные подозрения по отношению к этим дамам.

Лучше уж все по-честному, как в Рангорне, где никто не будет ловить девушку за руку, если она вдруг решит позволить своему возлюбленному немного больше, чем полагается до свадьбы. Или — ой, ужас-то какой! — спустя какое-то время пара разойдется и будет искать свою судьбу вновь, позабыв о прошлых отношениях. А в Халлайе такое себе ни одна женщина позволить не может.

А свобода выбора мужчины зависит от величины его кошелька. Сколько лет назад гаремы запретили, и сколько их все еще осталось? Мартен знал: сколько ни старайся, вывести все то, к чему привыкли в Халлайе, практически невозможно. Люди привыкли опускать голову. Если бы сменить правительство на посторонних, не отравленных местной религией, может быть, что-то еще и выйдет, но пока там будут местные, ничего не попишешь…

— Ты сама выбрала этот вариант, — Мартен наконец-то присел рядом и обнял Беллу одной рукой за плечи. — Обещаю быть хорошим мужем, не заводить вторую жену… Ну, и больше чем вторую тоже. И это, рукоприкладство в Рангорне тоже не в почете, равноправие и прочие дела, все как тебе нравится. И на магию твою никто посягать точно не станет. Будешь любимой королевой Рангорна.

— Для начала, — протянула Белла, — я буду женой не слишком любимого сына.

Мартен скривился.

Если б он захотел…

Если б он захотел, то мог бы стать королем через несколько дней. С каждым днем отца в стране любили и уважали все меньше. Люди привыкли к тому, что короли и королевы в их стране были особенными, обладали какими-то сверхспособностями, а Лиар оказался самым обыкновенным, почти случайно унаследовавшим трон. Дедушка говорил Мартену, когда тот был совсем еще ребенком, что отдал бы корону внуку — но в год смерти деда принцу было далеко до совершеннолетия.

Очень далеко.

А в восемнадцать лет ему и в голову не пришло потребовать себе корону. Мартену нравилось быть в стороне от государственных дел, он как огня боялся той ответственности за всю страну, которую обязан нести король. В то время принца куда чаще можно было увидеть в Следственном Бюро под присмотром неутомимого Ирвина, твердившего, что Его Высочеству не к лицу так себя вести.