— Катитесь немедленно. Предумаю!

— Я им помогу.

Только что она стояла наверху, и вот — уже у распростертого тела!

В сторону Советника она вытянула руку с открытой, отталкивающей его ладонью, отчего его тело увязло в воздухе, словно муха в густом сиропе. А другой — о боже! — она рвала пространство как бумагу, открывая Портал, и зашвыривая туда недвижимого Северянина! Задвинув за спину оружие, следом, в дыру рыбкой бросилась Одри, после чего Лив сжала кулаки и медленно свела руки накрест, прижав к груди.

Портал исчез, как и вязкие путы Спенсера. В его кабинете снова — тихо, светло, пахнет свежестью и сладким ароматом фейри.

Золотоволосая женщина стояла, обхватив себя руками за плечи, и внимательными темными глазами вглядывалась в идущего к ней…

— Это действительно ты? — Холодные чуть подрагивающие руки дотрагиваются до ее лица, волос.

— Я. И мне хочется задать тот же вопрос тебе.

— Ты очень изменилась.

— Да.

Она следила за ним глазами, не делая ни единого движения. Не отталкивала, не привлекала — просто смотрела и дышала. И этого ему было достаточно. Он стоял очень близко, касаясь лицом ее золотых волос, а пальцами — загорелой кожи плеч. Взгляд его плыл и был почти человечьим,… Но внезапно голубые глаза широко раскрылись — в них плеснулось изумление, разочарование и гнев. Спенсер резко отступил. Пальцы, секунды назад такие нежные, клещами вцепились в ее запястья.

— Этого не может быть, — прошипел он сквозь зубы.

— Может, — уверенно ответил еще один женский голос.

По лестнице к ним медленно спускалась Кристин. Роскошная, высокая, рыжая, белокожая — его Дитя, вытравившее его кровь.

— Ты спрашивал, в чем подвох… Теперь ты понял?

Две женщины перед ним стояли рядом — такие разные и такие похожие. И от них исходила невероятная сила! Женская, природная, чистая сила, которой обладает только живое.

— Не понимаю, как это возможно, — нахмурился Советник.

— Зачем понимать, — Кристин коснулась щеки Создателя теплой ладонью. — Ты хотел нас — ты получил. Что теперь?

— Вы не те, которыми были!

— Ты тоже! Все честно. Просто мы уже не боимся.

— А надо бы, — угрожающе начал Советник, — у меня все еще Тина, Эмбер и Нельсон. Ты ведь по-прежнему защищаешь своих друзей, Лив?

— Конечно. Тебе ли не знать.

— А Кристин? Ты это сделала нарочно — ты так мстишь?

— За что, Макс?

— Только не притворяйся святой — я это ненавижу! Как и то, что ты…

Он резко замолчал, исподлобья разглядывая Олив.

— … беременна? — закончила за него будущая мама.

— Да, — сказал он, словно выплюнул. — Выписывая тебе чек, я и предположить не мог, как далеко может зайти CSR в своих экспериментах.

— Пока ты играл со мной и Арном в царя горы, я решила поступить по-своему. Урвать кусочек человеческого счастья.

— Человеческого??!! — трансформируясь, заревел-захохотал Максимилиан Спенсер.

Кристин как-то странно, неловко отшагнула в сторону, и переглянувшись с замеревшей Олив, резко взмахнула рукой, вспарывая пространство. Прореха Портала полыхнула слепящим светом, и Демиург, державший за горло свою вновь обретенную фею, вдруг понял, что оказался в кольце непонятной ему силы.

Тело Олив — теплое, желанное, из которого он так легко сделал первый глоток, — внезапно отозвалось жаром и полоснуло болью его мертвое сердце.

Обернувшись, он обнаружил у себя за спиной Кристин, чья внешность распадалась, расползалась туманом, из которого высунулись мужские руки в чешуе и с драконьими когтями и вцепились ему в плечи и грудь.

Знакомый ему мертвый мальчик в слепящем луче иной реальности остановил его отчаянную попытку взлететь просто прикоснувшись к его рукам — нет, уже тоже лапам! — сжимающим горло Олив.

— Просто откажись от этой силы, Спенсер, — сдержанно произнес Цинна, — и ты получишь все, чего так страстно желал столетиями.

— Ты сделаешь меня человеком, Вечный? — рыкнул вампир, чувствуя, как сила Первородного оставляет его тело. — Этому не бывать!!

«Милая моя, прости, что уже сейчас обращаюсь к тебе за помощью. Это существо поглотило дорогого мне человека, и я не знаю, как вернуть его самому себе. Во мне много силы, которая уничтожит его окончательно. Я не хочу этого, но не знаю, могу ли что-то изменить, не навредив тебе, моя родная. В тебе сила и кровь Предвечных, бесстрашие твоего отца и магия его мира, в тебе моя любовь, сила рождения и перерождения рун… Помоги мне — сделай кровную связь защитой, а не проклятьем; объедини всех нас, сделав самими собой, и пусть каждый займет свое место!»

Глаза Оливии были закрыты, по щекам дождем скатывались слезы. Демиург был рядом, но ее горло больше не душили его звериные лапы — Цинна и Эгиль крепко удерживали того, кто прежде был Максимилианом Спенсером и теперь не желал сдаваться.

Чуткие ноздри Макса втянули чудесный запах ее волос — с каким наслаждением он слизал бы эту влагу с ее щек! Злое отчаяние придало ему сил — он вывернулся и, резко вскинув голову, с хрустом вцепился клыками в беззащитное горло своей любимой…

Хотеть значит мочь. Глава 19.