Избавиться от двух тел было несложно. Но Люба потратила немало сил, пока волокла их к небольшому люку, чтобы сбросить вниз. Там их не найдут. Она была уверена, что не найдут. Земля непременно их поглотит. Уж она об этом позаботится.

Как только на деревянный лючок был накинут старый коврик, Люба посмотрела на себя в зеркало, хищно улыбнулась и, немного пригладив локоны, направилась к выходу из дома. Она прекрасно понимала, куда ей следует идти. Туда, где сегодня будет больше всего людей.

***

К моменту, когда видео и фотографии были просмотрены всеми желающими, Кацюк понимал, что от вопросов ему не отвертеться. Толпа была послушной: страх перед неизвестным гипнотизировал и укрощал ее. Не было того шума, который сопровождал появление Сергейцева. Но любопытство надо было удовлетворять. Тем более что его больше не отделяла сцена — не меньше полусотни человек сейчас находились в непосредственной близости от него. Звук видео затих в очередной раз.

— Что это такое? — спросил у него один из присутствовавших на сцене людей.

— Я бы предложил вызывать экспертов и уточнять у них, — отвечал мэр. — Я не могу с точностью утверждать, что я здесь вижу. Для этого нужны биологи или охотники, на худой конец — люди, которые не понаслышке знакомы с дикой живностью. Я, конечно же, не имею даже права давать какие-либо комментарии относительно увиденного.

— Зато он имел! — визгливо вскрикнула женщина со смартфоном, указав свободной рукой на Сергейцева. — Он сказал, что ему нет до этого дела! Ему все равно! — Она повысила голос. — Ему было совершенно все равно!

Толпа загудела. И на сцене, и в зале слышались гневные выкрики в сторону следователя, который не отреагировал на сигнал из народа. Тот пытался что-то отвечать, но люди не слушали его. Шум нарастал. Агрессивно настроенные люди уже не стеснялись активно жестикулировать в сторону обоих представителей власти, прижатых к краю сцены. Сергейцев, заметно нервничая, расстегнул кобуру. Ему совершенно не хотелось стрелять в людей, которые не были злодеями. Его этому не учили. Но угроза жизни была слишком очевидной. Он вытащил пистолет, поднял его вверх и выстрелил. На несколько секунд люди затихли.

— Ах ты гад, — раздался голос из толпы. — В людей стрелять решил!

В первые ряды пробился крепкий мужчина. Рукава черной футболки плотно обтягивали объемные бицепсы. Темные глаза на хмуром, безбровном лице, смотрели на полицейского. Бритая голова придавала еще более грозный вид, хотя внешне мужчина выглядел не старше тридцати лет.

— Вот ведь они! Вот служители, тоже мне! — понеслись крики из толпы. — Бандиты одни кругом.

Мужчина в черном сделал шаг вперед. Сергейцев прицелился ему точно в грудь. Рука с пистолетом подрагивала.

— Не подходи! Буду стрелять!

— Не будешь, — голос был мягок и расслаблен. В нем не было угрозы.

Что не помешало мужчине в футболке необычайно ловко, за один шаг, переместиться к полицейскому сбоку, нанести точный удар по скуле и выбить пистолет из руки. Потеряв координацию, Сергейцев опустился на колени, затем сел на сцену и уперся ладонями в пол, стараясь не лечь. Голова кружилась от сильного удара, но сознание он не терял. Толпа одобряюще заверещала.

— Ну, что же вы делаете! — услышал он обеспокоенный голос Кацюка. — Стойте, нет, стойте!

— Слышите, что вам говорят! — громоподобный голос от входа в зал донесся до самой сцены. — Стойте на месте все.

Сергейцев поднял голову, но зал плыл в глазах и его вырвало. Он не мог видеть, что приехала бригада подмоги из областного центра. Около десятка бойцов в полном обмундировании прибыли, чтобы поддерживать порядок. Толпа молчала. По сцене медленно застучали армейские ботинки.

— Капитан Молотов, — представился подошедший мэру. — Кто это сделал? — он указал на лежащего следователя и окинул взглядом толпу, что было удобно с его двухметровым ростом. Висящий на ремне автомат угрожающе колыхнулся. — Я спрашиваю еще раз: кто это сделал? — люди, стоявшие ближе к нему, заткнули уши.

Возле крепкого бритоголового мужчины образовалась пустота.

— Ага, понятно все, — капитан сделал шаг к нему навстречу и, легко подняв автомат, наотмашь ударил его прикладом по лицу. — За нападение на полицейского судить тебя будем потом. А теперь, — обратился он к остальным, — все можете расходиться, собрание окончено!

Народ зароптал, но громкий голос капитана сразу же перекрыл все другие звуки:

— А ну, всем заткнуться!

Минуя двигающихся в сторону сцены полицейских, прибывших на помощь, люди стали покидать основной зал. Молотов подошел к следователю, помог ему подняться на ноги и передал своим людям, а сам обратился к мэру: