В частном сектор, возле дома Антона, Василий обратил внимание на раздавленный легковой автомобиль, порушенные заборы и общий разгром на территории ближайших двух домовладений. Он схватил с сиденья карабин, выскочил наружу, подошел к легковушке. Проверил водителя.

— Сколько же еще людей должно погибнуть, — со злостью проговорил Василий и бросился к дому.

Он с силой дернул на себя дверь. Не заперто. Чернов медленно, стараясь не скрипеть старыми половицами, пробирался к комнате, откуда слышались голоса. Голос Лешки он узнал сразу же, других ребят он тоже распознал без труда. Не теряя времени, дед ворвался внутрь и навел карабин на Александра. Сидящий рядом Пес зарычал.

— Вот и ты, гад, — выдохнул Василий.

— Дед, не надо! — крикнул ему Лешка, но тот уже спустил курок.

Пуля попала сидящему мужчине точно в голову, прошла через висок и вышла у основания черепа, сразу же свалив его на пол.

— Деееед! — заорал внук.

— Не подходи, — ответил старик. — Не подходи, я знаю, что делать. Он вам тут мозги промыл! А сидите и слушаете! Между прочим, он и его псина виновны в гибели нескольких человек. А вы тут в компании убийцы!

— Да, дед, — разозлился Леша. — В твоей компании!

— Да как ты… — опешил Василий. — Эти чудища — его рук дело! Они появились, как только мы с Палычем, — он запнулся, — собрались вас спасать. А теперь его нет.

— Как нет? — замер Леша. Остальные словно приросли к своим стульям. — Дядя Паша умер?

— Его убила одна из этих мохнатых тварей. Пробила окно, стащила со второго этажа и почти что сожрала! — выкрикнул дед.

Пес громко гавкнул в ответ. Василий прицелился в него.

— Дед, — осторожно говорил Леша, — но собака уж точно ни в чем не виновата.

— Конечно, не виновата, — саркастически заметил дед. — Только именно этого Пса мы видели возле Семена. А тот потом застрелился.

— Ну и что, это же просто собака! — вступилась Аня.

— Может, ты меня спасешь как-нибудь? — раздался голос в голове Леши. — Это хозяин еще может себя как-то восстановить, а я — нет. Мне жить охота. И я еще не ел. А умирать на голодный желудок вообще нет желания.

Юноша поднялся со стула и встал между дедом и собакой.

— Что ты делаешь? Зачем? Это же зло. Они виновны, — пытался образумить внука Василий.

— Дед, ты не понимаешь. Они не злые. Они нам помогают. — Леша положил ладонь на ствол карабина и отвел его в сторону.

— Спасибо тебе, — сказал Пес, — добрый и бесстрашный.

Леша с трудом сохранил серьезное лицо.

— Послушай, пожалуйста, — дед опустил оружие. — Неужели ты думаешь, что они никак не связаны со всеми ужасами, что сейчас творятся в городе? Пока я ехал к вам, я видел тела на дороге. Город просто вымер.

— Ууууф… — раздался голос с пола, — даже испанская инквизиция пятьсот лет назад не пыталась убить меня так часто, как это пытаются сделать в вашей стране.

Филимонов поднялся. На голове не было даже следа от раны. Он сел обратно на свое место и посмотрел на Чернова-старшего. Пес поставил лапы на колени к хозяину и лизнул тому руку. Старик начал оседать и, если бы Леша не поддержал его, упал бы на пол.

— Я бы предложил послушать вам, — строго начал мужчина, глядя на Василия сверху вниз. — Прежде чем бегать по городу и бездумно стрелять в людей, научитесь спрашивать у других. Может быть, подскажут что-то полезное. Например, что не надо убивать всех подряд. Или что наша деятельность как раз направлена на защиту города.

— Ты еще предложи мне извиниться, — грубо ответил дед. Не каждый день у него на глазах воскресали из мертвых, но он решил ничему не удивляться.

— Да нет, не предложу. Ты свое уже получил. Возможно, останься мы у тебя в доме, твой друг остался бы в живых.

— Ах ты! — взъерепенился дед, — меня обвиняешь? А сам? Давай, рассказывай, чем провинился Семен и другие люди, которых убил ты и твоя собака.

Александр вздохнул.

— Что ж, придется потратить еще немного драгоценного времени и рассказать еще одну историю.

Стальные двери захлопнулись. Некоторое время из-за них доносились крики, стоны и редкие выстрелы. Вскоре все стихло. Люди, прижатые к дверям, с облегчением вздохнули.

Результаты давки были просто шокирующими. Столько покалеченных людей в городе не было никогда. Сломанные руки и ноги, ребра, поврежденные ладони и ступни, множественные удары и ушибы, выбитые зубы — повреждений хватило бы на несколько десятков докторов.