А с ней было. С ней было все по-другому, и это вдруг открылось мне с такой силой именно сейчас. Однажды мы не виделись целый месяц, а когда, наконец, встретились, я молчал и просто смотрел на нее. Не мигая, словно завороженный. А она улыбалась мне самой доброй улыбкой на свете. Потом мы гуляли допоздна, отпуская редкие такси, чтобы растянуть этот вечер до невозможности и отдалить момент расставания.

Сейчас я даже не вспомню, почему мы разошлись. Может быть, мы были молоды и не понимали, что у нас есть. Может быть, просто не смогли в нужный момент пойти друг другу навстречу, потому что оба не могли уступать. Она была слишком горделива, а я считал, что мое мужское я уязвлено. А может, это была судьба. Некоторым удается обмануть судьбу. Но не всем.

Она всего в двух шагах. Подойти и позвать ее по имени:

– Наиля.

Она обернется и улыбнется этой случайной встрече. Я скажу, что она здорово выглядит, и это будет сущая правда. А она скажет, что я так возмужал. А я рассмеюсь, конечно, возмужал, ведь столько лет прошло. Скорей постарел. И она тоже засмеется своим звонким смехом. И это будет разговор двух знакомых людей. Разговор не о чем, с расспросами друг о друге, об общих знакомых и прочем. Я расскажу о том, что женат, у меня два сына, а она скажет, что замужем, а ее дочка ходит в шестой класс. Или сын, который в пятом.

Об этом я не узнаю, потому что так и не подойду к ней. Помню, когда я был мальчишкой, я часто разбивал себе коленки, играя на даче. А когда рана заживала, я любил сдирать засохшую корку. И только злился, когда делал это раньше времени, и снова шла кровь. Зачем бередить старые раны? К чему это? У нас теперь разные жизни, разные дороги. Столько всего прошло. А главное, столько лет.

Хотя если быть честным с самим собой, не поэтому я не подойду. А потому что услышу, что она замужем и в ее жизни есть другой мужчина, и я уверен, безусловно, достойный ее. И мне будет очень горько и обидно, что тем человеком не стал я. И будет очень горько и обидно, что я понял это только сейчас. Если только можно было бы вернуть то время, все исправить и поменять. Опять это банальное, бессмысленное и опасное "если".

Мне стало очень стыдно за эти мысли. Стыдно перед моей семьей, перед моей женой и детьми, потому что я очень люблю свою семью. И верю в это слово "семья".

Я лишь проводил ее взглядом. Когда она выходила, снова задребезжал колокольчик, а потом я увидел ее в окне.

– Октай, эту печатать будем?
– снова спросил Паша.

– Да. Тоже две штуки.

Когда я обернулся к окну, ее уже не было. Осталась только эта картинка передо мной, это пустое окно и улица за ним с надвигающимися сумерками. Этот пустой и размытый кадр.

– А этот кадр испорчен, - сказал Паша.

– Да, - ответил я, не глядя в монитор.

Мне неловко писать эти строки, рассказывая о женщине, которая никогда не была и не будет моей. Сейчас ведь начнутся вычисления - кто это, где это и когда это? У нас в городе это так любят. Поэтому забудьте. Я - не Октай, а она - не Наиля, и я выдумал эту историю по дороге на работу. Все это вымысел, а герои - плод моей фантазии. Разве что кроме Паши, у которого я все время печатаю фотокарточки.

КОНЕЦ

1 февраля 2002 г.