Идиллическое существование на лоне природы оказало благотворное влияние как на дух и настроение Филлис, так и на ее внешность. Кожа, прежде серая и тусклая, с каким-то нездоровым пыльным оттенком, приобрела благородный лоск, а неестественная худоба сменилась приятной полнотой. Отбросив и преодолев былые страхи, она заново научилась улыбаться, смеяться и радоваться жизни. Томас тоже не терял времени даром. Быстро нашел подружку под стать себе ростом — тихую и застенчивую молодую женщину родом из Сенегала — и перебрался в ее хижину. Судя по его довольной физиономии, все у него складывалось наилучшим образом.

Мы с Минервой всегда спали рядом. Просыпаясь среди ночи, я подолгу лежала с открытыми глазами и вслушивалась в ее безмятежно-ровное дыхание. Я наслаждалась вновь возникшей между нами близостью и в то же время ужасно боялась, что обретенное счастье окажется хрупким и недолговечным. Интуитивно ощущая нависшую над нами угрозу, я утратила покой и сон и все чаще бодрствовала до первых петухов в мучительных раздумьях о том, как же ее избежать. Прошло уже несколько недель с момента нашего появления в горном убежище, но угнетающее чувство близкой опасности не только не отпускало меня, но и нарастало с каждым днем.

Как-то раз мне приснился кошмарный сон, от которого я пробудилась в холодном поту и до самого рассвета дрожала от страха, уставясь в потолок и не осмеливаясь вновь сомкнуть глаз. Этот кошмар потом преследовал меня на протяжении долгих месяцев и навсегда врезался в память, но из того первого сна я запомнила только обрывок фразы, произнесенной хриплым, зловещим шепотом:

— Он идет за тобой…

Я услышала его столь же ясно и отчетливо, как наяву, и проснулась вся мокрая, с бешено колотящимся в груди сердцем. Кто-то прижался ко мне и обнял, дыша прямо в ухо.

— Что с тобой, Нэнси? — послышался в темноте встревоженный голос Минервы.

Должно быть, я вскрикнула, просыпаясь, и разбудила ее.

— Мне приснился страшный сон, — с трудом выговорила я, превозмогая дрожь; возможность поделиться с близким человеком позволила мне немного успокоиться и перевести дыхание. — Даже не сон, а что-то похожее на видения твоей матушки. Они ищут меня, Бартоломе и мой брат Джозеф. Я это точно знаю! Даже сейчас они охотятся за мной и не успокоятся, пока не нападут на след. Из-за меня всем жителям деревни грозит смертельная опасность. Я не могу здесь больше оставаться и должна уйти.

Минерва надолго замолчала. Подобно матери и другим соплеменникам, она истово верила в вещие сны и восприняла мои слова серьезно.

— Может, все не так уж и плохо? — произнесла она наконец с надеждой в голосе. — С чего ты взяла, что они нас непременно найдут?

— Дьюк говорил, что у бразильца есть свора собак, специально обученных выслеживать беглых рабов. К тому же он достаточно богат, чтобы нанять целую армию шпионов.

— Все это так, но обнаружить наше убежище совсем не просто, — возразила Минерва. — Сколько лет уже ищут, и все никак найти не могут!

— Раньше у них не имелось веских причин усердствовать в его поисках. Существование маронов раздражало плантаторов, но не очень их беспокоило. С моим появлением здесь все изменилось. Я чистокровная англичанка, наследница крупного состояния да еще и сбежавшая невеста в придачу. Тут замешаны большие деньги и большие амбиции. Уверяю тебя, они из кожи вон вылезут, лишь бы вернуть меня обратно!

— Но лагерь хорошо защищен, — привела еще один довод в поддержку своей позиции Минерва. — А на худой конец мы всегда можем укрыться в пещерах.

— И чего мы этим добьемся, кроме того, что спасем свои шкуры? Они срубят под корень политые нашим потом сады и сожгут наши дома, оставив на их месте бесплодное пепелище. Нет, я не вынесу, если такое случится по моей вине! — Я приподнялась на локте, пытаясь разглядеть во мраке лицо подруги. — Сердце мое обливается кровью при мысли о том, что мне придется расстаться с тобой и Филлис, но я не могу поступить иначе.

— Когда ты собираешься нас покинуть? — спросила она после паузы.

— Пока не решила, но лучше не затягивать с отъездом. Каждый лишний день, проведенный мною в деревне, только приближает и увеличивает опасность.

Естественно, после такого разговора мы обе так и не смогли больше уснуть. Минерва встала с первыми лучами солнца и растопила очаг. По утрам в горах нередко случаются заморозки, и воздух прогревается в достаточной степени лишь ближе к полудню. Закутавшись в одеяло, я тоже подсела к огню и с удовольствием выпила чашку заваренного Минервой горячего, ароматного чаю.

— Если ты уедешь, — сухо бросила она через плечо, не глядя на меня, — я отправлюсь с тобой.

— О чем ты говоришь?! — возмущенно воскликнула я. — Что это вдруг на тебя нашло? Твое место здесь, рядом с матерью и соплеменниками. Без меня вы будете в безопасности и заживете спокойно и счастливо.