Шрифт:
— «Милость Божья», как интересно. Ваши родители верующие?
— Не знаю, они погибли в автокатастрофе.
— Простите, не хотел затрагивать ваши воспоминания.
— Ничего страшного. Давно это было. А что означает ваше имя?
— «Камень, скала». От древнегреческого «Петрос».
— Как интересно. Никогда не придавала значения именам.
— Имена нам даются не просто так. Каждое имя, каждая цифра имеет своё значение.
— Увлекаетесь нумерологией?
— Да, я много чем увлекаюсь, люблю читать. Ведь в книгах много знаний, много интересного. А вы какую музыку слушаете? — спросил парень, показывая на наушники в ушах.
— Можно на ты. Я не настолько стара, чтобы на вы.
— Хорошо, — в его голосе проскользнула улыбка. — Так, что ты слушаешь?
— Звуки природы.
Пассажиры начали возвращаться на свои места. А это значило, что короткая стоянка окончена.
— Хочешь, послушаем вместе? — предложила я.
— А как же твой пират?
— Он не пират, он Ванилька. Посажу его в переноску. Пассажирское место покупала лишь одно. И мне не хочется доплачивать водителю за ещё одно пустующее. Ты не первый, кого он шугает.
Говоря это, с усилием запихивала упирающегося кота в переноску. Он жалобно мявкал и извивался, словно он не кот, а уж. Но всё же моё упорство и настырность победили.
— Ух, — проговорила я, вытирая ладонью проступивший пот со лба.
— Все? Злой Ванилька в клетке? — спросил Петр, смотря из-за спинки кресла. Я оглянулась на голос, а парень обворожительно улыбнулся.
— Ага, можно и так сказать. Он ещё ни разу не путешествовал, поэтому дорогу переносит с трудом.
— А-а-а-а, тогда можно понять котейку. Конечно, это стресс для животного.
— Это стресс не только для него, но и для меня, — поведала я Петру.
— Не любишь путешествовать?
Я передёрнула плечами, но всё же ответила:
— Я городской житель. Предпочитаю уют и комфорт, а не палатки и змеиные укусы.
С Петром мне было легко общаться. Парень был эрудирован, что большая редкость среди молодёжи. За час до моей остановки он вышел. У меня теплилась надежда, что он попросит номер телефона. Чаяния одинокой путешественницы не оправдались. А жаль, очень жаль.
Вытащив Ванильку из переноски, прижала к груди. Кот слегка прикусил мой подбородок. В его глазах было полно осуждения.
— Прости, родной, — чмокнув кота в нос, положила его на колени.
Глава 4. Бабушкин дом
Янина
Открыв двери, водитель вышел вслед за мной на остановке. В багажном отделении находился мой неподъёмный рюкзак.
— Давайте я, — услышала я знакомый бас Никиты. Парень охнул, вытаскивая рюкзак. — И как ты его сама тащила?
— Привет! Спасибо, что встретил. Подруга подвезла меня к автобусу, а там уже водителю доплатила, чтобы он его закинул в багажное отделение.
— Привет, — смог вставить в мою шквальную речь приветствие Никита. — Это тебе.
Парень протянул мне примятый букет полевых ромашек. Я, улыбнувшись, зарылась довольным лицом в ромашки.
«Любит — не любит. Плюнет — поцелует. К сердцу прижмет — к чёрту пошлёт», — кажется, вроде так, говорили. Я автоматически отрывала лепестки, произнося заветные слова. Никита, видя это, чуть улыбнулся. Не этого ли он хотел?
Автобус тронулся с места, и единственная лампочка на столбе рядом с остановкой замигала. Подул пронизывающий ветер, я поёжилась. Недовольный Ванилька замяукал. Никита поднял нос к верху и к чему-то принюхался.
«Меня окружают сплошные нюхачи», — удивилась я, вспомнив Петра и его странное поведение в автобусе, когда он в него поднялся. Теперь вот Никита.
— Всё в порядке, Никита? Может, поедем? А то тут зябко.
Видимо, парень совсем не замечал холодного ветра. Ему-то что, у него явно кожанка, как ветровка.
— Прости, — очнулся парень. — Вот, надень. А то у нас бывают холодные порывы ветра, а ты в лёгкой кофточке. Парень, с неодобрением покачав головой, сам надел на меня огромную куртку. Видя, что мои кисти спрятаны, закатал ещё и рукава на куртке. Закинув в люльку мотоцикла рюкзак, поставил на сидение переноску с Ванилькой.
— Садись сзади меня и крепко держись. За животинку не переживай, гнать не буду.
Сев на сиденье мотоцикла сзади парня, крепко прижалась к его спине, пальцами вцепилась в рубаху. Руки сцепить в замок не получилось, слишком он был мощным для меня.