Что-то тут не так…

— Ла-а-а-адно, — пролистнув сто с лишним страниц, пробежал глазами по странице. — Какое государство первым вышло в дальнее море?

— Циргал.

Я хлопком закрыл книгу.

— Это и я знал! Ладно, будь по-твоему. Только не больше ста золотых. Если Клафелин… — я прервался, покосившись на Клафелинщицу, о чем-то беседовавшую около входной двери со стороны коридора. — Если госпожа Клафелимиди вообще решит продолжать заключать пари с магами. У меня такое ощущение, что после вчерашнего они не станут этого делать.

— Дураки — не мамонты, не вымрут, — отмел мой аргумент Содер. — Тем более те, кто хочет отыграться. Пойдем к ней!

Приблизившись к дверям, мы увидели, с кем разговаривала Клафелинщица. Белькер и еще три незнакомых мага что-то наперебой ей говорили. Она сдержанно отвечала. При нашем появлении все разом закрыли рты.

— А-а-а! Вот и наши вчерашние триумфаторы! — во все тридцать два зуба оскалился Белькер. При этом глаза его оставались серьезными. — Гарет, Содер, готовы побороться за первые места на сегодняшнем этапе?

Содер оказался прав. Желающие отыграться и вернуть себе потраченные деньги нашлись. Правда, немного. Или это инициативная группа, за которой подтянутся все остальные?

— Попытаемся, — брякнул Содер, стреляя глазками Клафелинщице.

Та верно истолковала его знаки.

— Идите, ребята. Сейчас я подойду.

Мы пошли обратно, услышав брошенное нам вслед восклицание Белькера:

— Умные парни! Уверен, они являются основными конкурентами в борьбе за первые места!

Добравшись до своего кресла, Содер с воодушевлением начал:

— Вот и Белькер верит, что мы сможем претендовать…

— Содер! Ты что, и правда ничего не понимаешь? Если тебе лизнули зад, не расслабляйся — это смазка!

Содер вскинул обе руки в жесте, призывающим прекратить спор.

— Все! Я принял решение.

Я раздраженно махнул рукой.

— Ну, принял, так принял.

Легкое покашливание за спиной заставило нас обоих дернуться от неожиданности. Умеет же Клафелинщица подкрадываться незаметно.

— Интересная у тебя аллегория про смазку, Гарет, — сдержанно улыбаясь, Клафелинщица присела на кресло, поспешно освобожденное мною. — Из личного опыта?

— Нет! — поспешно опроверг я. — Это я к тому, что Белькер специально нас похвалил, чтобы…

На личике Клаелинщицы появилось снисходительно выражение.

— Гарет, я поняла смысл твоего выражения, — перебила она меня. — Можешь не объяснять. Лучше скажи, а как ты сам считаешь, каковы ваши шансы победить на этом этапе?

Я в нескольких словах объяснил суть своих сомнений, к которым отказывался прислушиваться Содер. Он и сейчас пытался возражать, но Клафелинщица жестом попросила его помолчать.

— Теперь выскажи свои мысли ты, Содер, — позволила она ему говорить, когда я умолк.

Американец скороговоркой вывалил на нас увлекательную речь о том, как он хорошо знает историю и как он уверен в своих силах. Даже привел дополнительный аргумент в свою пользу — историю в Академиях магии как отдельную дисциплину не изучают. Все исторические факты нам приводят на других дисциплинах. Поэтому у нас, посвятивших конкретно этому предмету огромное количество времени, есть преимущество.

— Содер, а знаешь ли ты, что в королевстве Кордов юные шаманы изучают историю отдельным предметом? — поинтересовалась Клафелинщица. — Они весьма ее чтут, помня многие исторические факты, которые в других королевствах либо предали забвению, либо переиначили в угоду текущей политической обстановки.

Метнув в Содера ликующий взор, я к немалому удивлению не обнаружил на его физиономии ни капли замешательства.

— Я знал это, — скромно кивнул он.

Знал? Так почему же молчал об этом при разговоре со мной?

— Хорошо, — Клафелинщица потерла виски. — Между тем, Белькер и все остальные маги уверены в победе студиозов из королевства Кордов. Сколько вы хотите поставить?

— Сто золотых, — быстро вставил я.

— Четыреста! — веско заявил Содер.

— Сколько? — простонал я, и этот стон вышел слишком громким.

Его расслышали остальные студиозы нашей команды, до сего момента поглощенные обсуждением самых значимых исторических событий, и сразу замолчали, заинтересованно глядя в нашу сторону.

— Занимайтесь, ребята, занимайтесь, — с требовательными интонациями в голосе попросила Клафелинщица, и все сразу вернулись к своим прежним занятиям.

— Мы хотим поставить четыреста золотых, — повторил Содер.

— Дурак! — в сердцах сказал я.

— Содер, ты уверен? — переспросила Клафелинщица.